Мама осторожно подвела к нему папу, и при свете Источника я ужаснулась тому, как выглядели они оба после долгих, изнурительных сражений. Но как только магия коснулась покрытых ранами драконьих тел, кровь остановилась. Исцеление началось.
— Теперь их не достать… Ещё найдут способ выбраться, подкреплённые магией Источника! Нет, так дело не пойдёт. Наш Орден не проигрывает сражений! — Сверкая глазами, чернобородый вынул откуда-то морскую ракушку и бросил на пол.
Из неё тотчас полилась песня — мелодичная, убаюкивающая, она разнеслась по всему острову. Звуки песни эхом отражались от купола и безмолвных чёрных скал. Летели вниз, по подземным ходам, пробираясь всё дальше и дальше…
— Спите, драконы, — злорадно бормотал колдун, чуть не подпрыгивая на месте от нетерпения. На каком бы языке он ни бормотал свои заклинания, я их понимала. — Долго-долго. Пока вас не разбудят. Или пока не истлеют ваши тела.
Спите…
Шар в его руке дрогнул — вот-вот уронит, подумала я.
Мои глаза тоже начали закрываться сами собой. Изо всех сил борясь со сном, я видела, как мои родители опустились на каменный пол у Источника и заснули, чтобы проспать долгие тринадцать лет. А затем меня закружило пурпурно-золотым вихрем и понесло куда-то далеко прочь… И последним, что я слышала, был звон разбившегося хрусталя.
Глава 6
Проснувшись, я села, отбросила подушку и проверила, что с амарантом.
Он лежал на месте, но стоило мне коснуться лепестков, как чудо бесследно растворилось в воздухе. Я испытала лёгкое сожаление… Ну что ж, свою роль этот цветок сыграл!
Было ещё только шесть утра, как оповестил бой часов на башне. Не тратя времени на то, чтобы снять ночную рубашку, умыться или причесаться, я сразу же полезла в комод. За пером, чернильницей и пергаментом, чтобы написать дяде письмо на секретном языке.
Меня так и распирало от желания поделиться всем, что я узнала!"
"Стараясь не слишком скрипеть пером, чтобы не разбудить мирно спавшую Сигвару, я набросала на листе пергамента свой сон. И прибавила, что дяде нужно будет немедленно обратиться в службу квизари, а вернее, к Ирр-Ании и её супругу Ассту-Рикенну, поскольку другие расследователи не заслуживали доверия.
