Впереди шли Альтен и Сигвара, сзади летел Бейхе, и в свободном от ловушек, иллюзий и монстров подземном лабиринте вдруг сделалось тепло и хорошо.
— А на что был похож барьер неслышимости? — спрашивала я. — Такой белый, как снег, и прочный на ощупь?
— Нет, он был чёрный, как смола! Ты не представляешь, малышка, сколько антимагии я извела на этот барьер! — смеялась мама в ответ. — Уже начинала бояться, что весь запас иссякнет!
— Я тоже, — и, подозвав антифея, рассказала о том, как он помог мне быстро развить дар.
Ведь без фамильяра, одна, я бы нипочём не справилась! Мама назвала Бейхе «хорошеньким» и пригласила в гости. Антифей гордо расправил крылышки и пригладил стоявшую дыбом шевелюру.
— Скоро возьму разрешение у королевы Мэйи и как прилечу, потом не выгоните! — тоненько засмеялся он.
Последовали новые расспросы — о королеве, о феях, обо всём. Альтен и Сигвара присоединились к моему рассказу о победе над опасным врагом. Узнав, что с главой Сайнистерского Ордена и его чёрными рухами покончено, мама и папа одобрительно закивали.
— Значит, уничтожить рухов могли только демоны? — спросил папа.
— Ага. Вы бы видели, какие демоны! Дядя еле справился с ними, и я тоже…
Тут я запнулась. Предстояло поведать родителям о своём тёмном даре, и как они отнесутся к этой новости? Если слова о том, что мы с Альтеном — истинная пара, только порадовали маму и папу, равно как и моя дружба с серой драконессой Сигварой, то умение подчинять себе нечисть вряд ли могло привести кого-то в восторг.
— Что «тоже», дочка? — папа не пропустил мои слова мимо ушей.
Я вздохнула и рассказала родителям всё о своей тёмной магии. К тому времени мы уже приближались к выходу из лабиринта, и я видела, как нахмурился Альтен. Не ожидал ли нас кто-нибудь снаружи?
— Роника, что скажешь? — хмыкнул папа, обдумав мои слова. Мы остановились, поглядели друг на друга. — Стоит ли дать хорошую оплеуху твоему брату за то, что не предупредил нас тогда, перед ритуалом?
— Скажу, что не стоит, — мама погладила меня по руке.
Взгляд у неё был всё такой же любящий и нежный. — Мы его лучше обнимем за то, что позаботился о Кэрхильд лучше, чем это сделал бы кто угодно другой. Тёмный дар! Посмотри на неё, Дэйн, она светлее, чем небесные хранители!
— Полностью с тобой согласен, — улыбнувшись, кивнул папа.
Я всхлипнула от радости.
