Я не полечу никуда! Домой, я хотела домой! Дядя же говорил, что у него есть какой-то план, неужели обманул?!
— Не плачь, — он гладил меня по голове, и через перчатку я чувствовала тепло его ладони. Придворные о чём-то спрашивали Ниарвена с Имралой. Я не слушала, мне было всё равно. Сердце колотилось от волнения, когда дядя склонился ко мне и шепнул:
— Всё будет хорошо, Кэрхильд.
Носовым платком он вытер моё мокрое лицо, заставил высморкаться. Я смотрела на него жалобно, но в то же время с надеждой.
И моргнула, увидев в дядиной руке медальон с изображением красной паутины.
— Что это? — поинтересовался альгахри, а его супруга приподняла брови.
— Воспоминание, — коротко ответил дядя и открыл крышку медальона. Тотчас перед нами развернулась живая картинка, на которой я увидела папу, маму и самого дядю. Ахнув, я прикрыла рот ладошкой, пока перед изумленными зрителями разворачивалась сцена из прошлого.
— Что вы предлагаете, Дааль? — спросил мой отец. Он стоял рядом со столом, за которым устроилась мама — взволнованная, с большим животом, прикрытым свободным золотистым платьем.
Она была беременна, а значит, скоро должна была родиться я!
— Вы слышали, что предсказал достойный Тилен из рода Дейр, — ответил дядя. Я заметила у него в руке иглу, а на столе небольшую чашу. Без перчаток, которые дядя обычно носил, было видно, что его пальцы и ладони изуродованы шрамами от некогда сгоревшего магического артефакта. — Однажды с вами обоими произойдёт несчастье, а впоследствии Кэрхильд найдёт вас и вернёт домой.
Но что будет с девочкой до этого?
Папа с мамой обменялись взглядами. Мама защитным жестом положила ладонь на свой живот.
— Да, Роника, именно так, — дядя как будто угадал её мысли. — Малышку отдадут Кирену.
— Ни за что! Он злобный, жестокий дракон! — воскликнула мама. — Ничего хорошего в его замке Кэрхильд не ждёт!"
"— Тогда остаётся одно. Мы с вами, Роника, породнимся по крови.
Есть один древний, почти забытый ритуал, который можно провести лишь однажды, — дядя помолчал. — В наше время к нему никто не прибегает, но раньше всяко бывало. Дайте вашу руку и ничего не бойтесь. Вы же согласны? Роника, Дэйнхар?
Мои родители посмотрели друг на друга. И, долго не раздумывая, согласились. Расширенными глазами я, четырёхлетняя, смотрела на то, как дядя уколол себе указательный палец, а затем и на пальце мамы набухла алая капля.
