— Ничего вам не светит! Во-первых, Вайридерис у нас святые праведники, ни за что с такой, как вы, не свяжутся. А во-вторых, Альтен, хоть и дурак, но, в отличие от вас, чистокровный. У него в роду людишек не было."
"Вот теперь у меня в глазах аж потемнело от злости. Я отставила тарелку в сторону и посмотрела на Эйнеке тем самым взглядом, каким смотрела на её дражайшую сестрицу перед тем, как произнести формулу призыва, пусть и неполную. Эйнеке оскалила свои мелкие зубки:
— Ну, давайте. При всех. Чтоб уж точно сомнений ни у кого не осталось!
Ага, как же! Её слова заставили меня опомниться.
Я только нехорошо улыбнулась и, сжав кулак под столом, призвала волшебство огня. Подпалила ей подол красивого песочно-жёлтого платья, чтоб знала!
Эйнеке злобно смотрела мне в лицо и потому не сразу поняла, что случилось. Зато её сосед, веснушчатый серый дракон из рода Ассту, с весёлым: «Горим!» опрокинул на неё целую кружку с эглем.
— Ай! Вы невоспитанный осёл, а не дракон! — рассерженная Эйнеке так и вылетела из-за стола.
Задержалась лишь для того, чтобы, едва не прожигая меня взглядом, снова прошипеть по-гадючьи:
— Вам это даром не пройдёт, Кэрхильд! Я слежу за вами!
Я отвернулась с невинным видом — мол, откуда мне знать, кто поджёг ваше платье, — но, в конце концов, не удержалась от смешка. Когда Эйнеке ушла, я вздохнула с облегчением и снова начала есть.
— За академию! За королеву фей! За нашего альгахри Каль-Ниарвена! За благородную Ваэльс-Имралу! — то и дело раздавались тосты, и я решила не отставать.
Взяла свою кружку, поднялась с места и хотела было произнести что-то торжественное, как подлетела Сигвара. И выбила у меня кружку из руки. Эгль расплескался на неё, на меня и на соседей.
— Вы пьяны, что ли?! — раздались со всех сторон возмущённые голоса. Сигвара икнула и покачнулась, тяжело опершись на стол.
— Д-да, п-пьяна, — с трудом выговорила она и, задевая по пути окружающих, направилась к выходу. Я смотрела ей вслед, и в какой-то момент глаза серой драконессы встретились с моими.
Сигвара смотрела абсолютно трезвым — и мрачным взглядом.
Дверь за ней закрылась, а я ошеломленно села на место. Что всё это означало?
Уже не слушая, что там говорят и какие речи произносят, я дожевала кусок сыра, запила его водой из сосуда, который тоже нашёлся на столе. Вытерла руки носовым платком. Полюбовалась ночным небом с сияющими, как будто серебряными звёздочками на потолке. И поняла, что больше сидеть тут не смогу. Даже невзирая на присутствие Альтена.
