— А в вакансии все условия…
— Полина Александровна, вы ведь все вчера прочитали. Возьметесь или нет? Нам очень срочно нужен бухгалтер!
— Хорошо… — все же отозвалась Поля все больше елозя. Да что не так с этим диваном? Словно он все более мягким делается.
Евгения, услышав Полин ответ, буквально просияла. Выдохнула, точно гора у нее с плеч свалилась.
— Тогда удачи вам, Полина Александровна! — еще и в ладоши хлопнула, радостная такая.
И не успела Поля и рта раскрыть, как осознала, что диван этот… ее буквально в себя засасывает.
Округлившимися глазами она смотрела на погружающиеся прямо в кожаную обивку собственные ноги. Дернулась разок, другой, испуганно глядя на сияющую кадровичку.
— Вдохните поглубже! — услышала ее совет и едва успела по наитию ему последовать, как черная ткань, ставшая внезапно подобной холодному киселю, ее всю обернула. Прямо с головой.
* * *Что вы знаете о панике? О том, как бешено стучит в висках пульс, как сердце в груди бьется о ребра буквально до боли. Когда все твое тело становится буквально ватным и каким-то чужим?
Вот Полина сегодня об этом все узнала.
Жизнь, правда, почему-то перед глазами не промелькнула. А может, попросту не успела, ведь едва Полька решила начать себя жалеть, как злополучный кожаный кисель схлынул, беспринципно выплюнув ее из своих объятий.
Пытаясь отдышаться, а заодно ощупывая собственные телеса в поисках повреждений, Полина в панике озиралась по сторонам.
И, судя по окружающей обстановке, очутилась она в каком-то музее, не иначе.
Деревянные панели на стенах, какие-то гобелены со сценами битв. Камин вот прямо перед ней в нескольких шагах потрескивает полешками. Комнату окутывал полумрак, а сама девушка обнаружила себя сидящей в резном кресле с высокой спинкой, обитым бархатом или чем-то вроде.
— Полина Александровна? — раздавшийся чуть в стороне старушечий голос буквально заставил подскочить.
Она резко повернула голову и узрела пред собой седовласую старушку в чудном чепце. Та сидела в таком же кресле и, будто бы ни в чем не бывало, занималась вязанием.
Поля вжала голову в плечи и покрепче ухватилась за подлокотники.
Старушка смотрела на нее поверх очков в роговой оправе. Полина смотрела на старушку. В груди все сильнее горело от недостатка кислорода.
— Деточка, если вы не начнете дышать, то упадете в обморок, — поучительно изрекла старушенция, складывая спицы на коленях.
Полина судорожно втянула воздух, прилагая изрядное усилие, чтобы не впасть в истерику.
