Словно глядишь с улицы в окно на чужое веселье. Внутри огонь горит, шумят, смеются, празднуют… а ты снаружи смотришь, а сама ни при чём. Интересно, почему так? Может, я ещё не отошла от истории с Янисом?
Некоторые вещи казались мне странными, некоторые просто поражали. Например, однажды я спросила Оласу, была ли та тут, когда на пост напали разбойники, и умеет ли она драться?
— Ну-ка, подкинь повыше кусок мяса, который отбиваешь, — усмехнулась Оласа с другого конца кухни.
Я сделала, как она велела, и только ойкнула, когда просвистевший рядом с плечом нож пришпилил отбивную к висевшей на стене большой разделочной доске.
— Вот так, — удовлетворённо кивнула Оласа. — Я и из лука неплохо стреляю. На мечах, правда, так себе…
Наверное, и мне бы хорошо так научиться. Только как это сделать?
Оласа будто поняла:
— Погоди, пока от моста Коннорт вернётся, он у нас обычно с новичками нянькается. Ты ж остаёшься?
Я заморгала… а потом закивала: да, да, остаюсь!
— Ну, пошли, сходим к Батьке.
Жалованье мне положили четыре серебрушки в неделю.
А потом устроили настоящий допрос: езжу ли верхом, умею ли взводить арбалет, метать кинжал, драться ножом, обрабатывать и перевязывать раны? Я монотонно мотала головой, чувствуя нарастающие растерянность и отчаянье. Не говорить же, что могу огреть граблями?
— Ну, ничего, постепенно освоишься, — вздохнув, почесал русую бороду Батька. Потом его лицо стало хитрым, серые глаза прищурились. — Давай сделаем так Тиваль тебя привёз, ему и отвечать. Сначала научись верхом ездить и хоть как из лука стрелять.
А там поглядим. Срок месяц. Не справишься — вычту из жалованья Тиваля.
Это как же?
Я в полном ужасе помчалась на конюшню, искать патрульного. Может, мне уйти прямо сейчас, чтоб не подводить хорошего человека?
— Суна, что стряслось?
— Батька… Он хочет, чтоб я верхом из лука стреляла. А если не выстрелю, тебе денег больше не дадут!
— Ну-ка, ну-ка… успокойся. И перестань махать руками, лошадей перепугаешь. А теперь давай по порядку…
Итогом разговора стало то, что мы вместе отправились на кухню, где Тиваль предупредил Оласу, что иногда станет брать меня с собой в ближние поездки.
На отдельной лошади.
— Ладно, раз Батька считает, что надо, как-нибудь выкручусь, — вздохнула Оласа.
Мне стало ещё неудобнее. Получалось, что я, мало того, что неумеха, так ещё и от работы отлыниваю.
— Не переживай, — утешила меня Оласа, когда Тиваль, предупредив, что ждёт меня завтра в семь утра на конюшне, вышел с кухни.
