Пока ту самую шею не сверну. Уже контуженой курицей с головой набок себя чувствую.
— Мне что, ивовый прут взять и начать тебя по ногам стегать, чтоб запомнила? Согнутые! Ладно, давай ещё раз покажу, как правильно из рук выкручиваться, если схватили…
И так битый час подряд.
Но что удивительно, несмотря на мою неуклюжесть, Кон совсем не злился и не раздражался. Хихикал, подкалывал — это да. Но беззлобно. И по тридцать пятому разу показывал, как правильно.
Но синяки на руках и ногах цвели васильковым полем…
По вечерам, когда дела были закончены, а солнце заваливалось куда-то к Галарэну, Кон часто устраивался с китарой на завалинке.
Мурлыкал что-то неразборчивое под нос, тренькал, перебирая струны, а иногда валял дурака, рассказывая байки.
Сама не поняла как, я прибилась к этим посиделкам. Может, так вышло, потому что заняться на заимке больше особо было нечем — книг, которые смогла бы осилить, в доме не нашлось, а с медитациями тоже не сложилось: сиди не сиди, а толку как с козла молока. Что я там должна в себе разглядеть, совсем непонятно.
Наверное, как Тиваль начнёт меня с собой в поездки брать, стоит навестить лиловую Зайру, расспросить ту получше?
А с Коном было весело, вечно он чего-то выдумывал.
— Я решил песни сам писать, надоело петь чужое. Вот, сочиняю частушки про молодку, погнавшуюся за козой. Коза попалась резвая и вредная, так что бегать предстоит долго. Куплетов этак двадцать. Как думаешь, с чего начать?
Ой, а я откуда ж знаю?
— Может, с огорода старосты? — предположила неуверенно.
— Не, ста-рос-та, — по складам произнёс Кон, — по ритму не встаёт. А вот «в огороде кузнеца» — это можно. Как, у кузнецов есть огороды?
Заморгала. Ну какая из меня советчица? Красные Сосны — деревня небольшая, своего коваля у нас отродясь не водилось. Мужики ездили коней ковать да плуги чинить в посёлок с чудным названием Бегиволжий, в дне пути от нас, ближе к Вердену.
— Если жена есть, то есть и огород… Наверное… — попыталась я рассуждать логически.
— Женатый кузнец с огородом.
Как-то слишком добродетельно звучит, — засомневался Мангуст.
— На мельницу коза могла забежать! — сообразила я. — Чтоб она и все стали белые, в муке!
— Неплохо!
— А потом в кузню — будет чёрная! — и задумалась, куда должна отправиться коза дальше, чтобы стать зелёной. Или лучше синей? С синей ясно — достаточно опрокинуть таз с синькой для белья.
По ходу обсуждения ухохатывались мы так, что прибежали Лэш с Лиром — узнать, что случилось. И остались помогать.
