Вот и выходило, что деваться особо некуда, только брести по палым листьям под моросящим дождём и надеяться, что наткнусь на дорогу или на жильё. Что мне те серебрушки на шее? Их не съешь. А в мешке — какая же я дура! — за два месяца в Сайрагане не добавилось ни крошки. Наоборот, часть орехов заплесневела, не дозрев, и пришлось их выкинуть. И собирать в лесу сейчас было уже почти нечего. Да ещё погода испортилась…
Получалось, что сейчас моё положение хуже, чем пару месяцев назад. Но кто ж знал, что так выйдет?
Но я, я — какой слепой дурой я была! Выходило, что изначально меня взяли на роль новой девки для местного лорда, чтобы расплатиться нетронутым телом вместо годового налога за трактир.
Может, та Алика и умерла после такой ночи. И — прозрение стрельнуло молнией — Уна наверняка тоже побывала во флигеле. Оттого и помешалась. Я её понимала — мне досталось совсем немного, но перепугалась я вусмерть, а укус на шее распух и ныл до сих пор. Бешеный этот лорд какой-то…
И, выходит, что и Варек, и Иргай, и Марка, ограждавшие меня от лапанья приезжими мужиками, делали это не потому что защищали, а просто я им была нужна непорченой.
А говорить ни с кем не позволяли, чтобы случайно не прослышала, что тут девки как мухи дохнут. Тогда и лесные гоблины, наверно, сказка, чтоб одна дальше идти не вздумала.
Отчего-то мелькнула мысль, что Коржик тоже обо всём знал… но отвёл меня в трактир и получил за это монету. Не зря он мне ничего толкового не рассказывал.
Значит, верить никому нельзя.
Если ты чужая, то будто и не человек вовсе…
Наверное, пора мне загибать на запад. А то прибреду к Тихому озеру, к коркодилам. Ну, хоть кто-то мне искренне обрадуется!
На пятый день мне повезло. Я буквально уткнулась носом в толстую берёзу густо обросшую осенними опятами. Да тут две корзины настричь можно, причём грибы были хорошими, шляпки свежие, не с бурыми или чёрными, а с розовато-коричневыми пластинками, затянутыми понизу белой плёнкой. Развела костёр, повесила над ним свой чайник и решила, что наварю грибов, сколько получится.
Соль у меня есть. Наемся до отвала, а остальное с собой прихвачу. Так и до людей дотяну…
Ещё через день я вышла к небольшой деревеньке, где сумела за небольшую помощь одинокой вдовице — принесла воды да наколола дров — получить горбушку хлеба и солёный огурец. Но больше всего меня порадовало то, что, когда я помянула в разговоре лорда Асарана, оказалось, что хозяйка о таком никогда не слышала.
