Отсчитала двадцать пять медяков, зажала в кулаке, остальное спрятала в карман. И поспешила к воротам — время уже за полдень, а я всё в чистом поле пугалом торчу!
— Куда идёшь?
— В храм.
— Откуда сама?
Похоже, пожилому усатому стражнику было скучно.
— Из Гусиного Пня, тётка послала.
— Как тётку зовут?
— Марфёна…
— Ну ладно, давай полсеребрушки и проходи.
Высыпала на широкую доску зажатую в кулаке мелочь. Одна монетка чуть не укатилась за край, но дядька ловким щелчком отправил её к остальным.
Я заторопилась прочь.
Надо бы спросить, где храм, но если я — местная, так сама знать должна. Отойду подальше, тогда уж стану вопросы задавать.
Дома были похожи на городскую стену — снизу из серого или бурого камня, наверху деревянные. И красивые — с фигурными башенками, хитрыми, растущими из крыши окошками, резными ставнями. Кровли у тех, что побогаче, блестели железом, другие были крыты дранкой. Пройдя несколько домов, увидела башню выше крыш, на которой стоял человек в блестящем шлеме. А внизу, у широких ворот, переминалась с ноги на ногу запряжённая в повозку с огромной бочкой пара рыжих коней.
Ух ты, пожарные! Отец про таких рассказывал.
Вот тот, что наверху, наверняка со своего насеста храм видит. Может, покричать, спросить? Или не стоит?
Побоялась.
Зато через два дома заметила идущую куда-то нарядно одетую девушку и попыталась заговорить с ней. Та сначала испугалась, просто шарахнулась. А потом ткнула пальцем вперёд по улице и, когда я поклонилась, добавила:"
"— На втором перекрёстке поверните направо.
Выходит, я шла почти туда, куда нужно. Теперь точно разыщу! Только почему она ко мне обращалась, будто я не одна?
Я упёрлась прямо в храм. Не узнать его было сложно — высокий, целиком каменный дом с куполом, похожим на яйцо, и двойными распахнутыми дверями. Робея, вступила внутрь и замерла: до чего же тут чудесно! Сумрак, только тонкие свечки перед статуями богов сияют, а на белом каменном полу лежат яркие пятна от разноцветных стёкол в высоких окнах. И из этих прозрачных ярких кусочков целые картины составлены — вон конный рыцарь в доспехах и благословляющая его дева, а вот святой старец с длинной бородой и прильнувший к нему олень.
И дух от свечей плыл дивный и чистый — пахло воском и душистыми травами.
Стала ходить от статуи к статуе, пытаясь угадать, кто изображён, а потом уж разбирая подписи. До чего боги красивые! И лица мудрые и благостные… Опустилась перед нишей Богини-матери на колени, прося заступничества.
