А старалась я по вечерам, у себя в комнатке, перерисовывая в купленную за два медяка тетрадку страницу за страницей из даденной книги. Каждая страница — одна буква со всеми видами написания, и всякие слова, где та встречается. Пальцы не слушались. Результат стараний отражался в основном на моих руках и лице — я ходила перемазанная в чернилах. Причём они не смывались, только линяли и выцветали примерно за неделю.
В результате мне пришлось явить недюжинные осмотрительность и проворство, чтобы не попадаться в таком виде на глаза леди Лобелии — вряд ли бы та одобрила наличие девиц с чёрными пальцами и синими щеками у себя в доме.
Дошло до ныряния под стол с натягиванием на себя скатерти и пряток за занавесками.
Надо бы что-то придумать, чтоб не ходить перемазанной.
Выход нашла Кайра. Поглядела, как я прячу руки за спину, и сказала:
— Пиши пока карандашом.
А ведь верно! А как наловчусь давить ровно и выводить плавно, тогда уж можно и чернилами.
Зрела мысль, что если научусь читать как следует, смогу найти в библиотеке что-нибудь о драконах или магах.
Неужели столько книг, а о них — совсем ничего нет?
Но читать я стала увереннее. Наверное, сейчас бы я сумела разобрать то письмо, только лист, пока брела по лесу под дождём, намок, слипся, чернила расплылись, а строчки превратились в пятна и разводы. Осталось лишь внизу «Навечно твой…», а кто твой, и не разберёшь… Жаль.
Как-то раз днём меня позвала леди Лобелия. Сначала расспрашивала о том, что и как делаю. Нравится ли мне в доме, куда хожу за покупками, что беру…
Осторожно подбирая слова, стала отвечать.
Например, я уже знала, что женщин нельзя звать девками, бабами или тётками. Надо по-другому. Если благородная, то дама или леди. Если простолюдинка, то девушка, горожанка или крестьянка. Или, в крайнем случае, можно сказать «эта особа».
И всё равно опростоволосилась, ляпнула не то, что надо. Хотела объяснить, что стараюсь выбрать самое лучшее и свежее для таких уважаемых и достойных хозяев, гордо произнесла «рентабельные господа…», а леди Лобелия отчего-то порозовела, замахала веером и стала кусать губы.
Оказалось, уважаемый — респектабельный. А рентабельный — это тот, с которого деньги берёшь, чтобы получить прибыль побольше. Неудобно вышло.
— Не смущайся, приятно узнать, что прислуга довольна оплатой, — улыбнувшись, кивнула леди Лобелия. — А теперь пройдись по комнате и поклонись.
Я послушно обошла вокруг стола и присела.
— Нет, не так. Следи за моей рукой.
