Оно отзывалось, причем с удовольствием. И болело уже меньше. Осторожно сев, Демон оглядел себя.
Он был голым. Совсем. Ни ботинок, ни трусов. Лежал в чем-то странном, напоминающем кокон из зеленых побегов. И один. Совсем один.
А вокруг шумел плотоядный лес.
Демон осторожно спустил ноги, попробовал встать… И опять упал! Мышцы просто не слушались! Это сколько же он пробыл здесь?
Первые дни после пробуждения прошли странно. Ходить Демон не мог, только ползать. Вот и ползал. Смотрел по сторонам, не понимая, где он и почему его не жрут деревья? В качестве консервы оставили, что ли? Тогда почему лечили? По всем прикидкам, он должен был получить травмы, несовместимые с жизнью, а нет! Живой.
И нигде даже не поцарапанный! Только кожа стала странного оливкового оттенка, но это, наверно, обман зрения такой.
Через неделю Демон дополз до ручья. Все это время ему не требовалось пить и есть. Только спать хотелось, и он проваливался периодически, словно в анабиоз впадал. Просыпался, привычно скидывал с себя присосавшиеся за время сна лианы и упорно пытался учиться ходить.
Мышцы, долго не использовавшиеся по назначению, слушались не особенно охотно, но прогресс был."
"У ручья Демон попил воды, посмотрел на себя в отражении. Глаза. Зеленые. И плечи как будто шире… Он сам замечал, что стал тяжелее, массивнее как-то, а тут увидел в реале. Осознал.
Еще через неделю он, пошатываясь, вышел на старую, заросшую тропу, на которую, судя по состоянию, никто не ступал года два, не меньше. Получив ориентир в виде знакомых мест, Демон пошел в сторону бункера.
Нашел развалины, полностью заросшие зеленью.
Походил, высматривая следы и пытаясь определить, сколько же времени провел в забытьи.
И не смог.
Деревья мутировали быстро, сроки не высчитывались.
Демон развернулся и пошел в сторону старой асфальтированной дороги, по которой можно было ходить раньше только днем.
Он теперь мог ходить когда угодно.
Демон даже не пытался думать, почему так произошло, почему лес его не сожрал. И сейчас не жрет. Он не думал, почему лес его теперь поддерживал, подкармливал и определенно во время коротких периодов анабиоза насыщал жизненной энергией.
Может, просто почуял родственную душу? В конце концов, Демон никогда его не боялся, всегда интуитивно чувствуя настроение, когда можно ходить по ночам, не опасаясь, а когда не стоит… Он даже разговаривал с лесом, было дело когда-то. Ну а почему нет? Идешь себе, болтаешь тихонько… Все равно никто не слышит… Но кто-то слышал, похоже.
