Ну мало ли, вдруг мне свезло, и она там устроилась, на свою беду и мое счастье?
Но визга нет, смотрю на Драконяшку, с изумлением и ужасом кривящую рот, вздыхаю.
Бляха, надо успокаивать грядущую истерику…
И не напиться потом ведь, главное!
Одни проблемы, одни гребанные нервы…
— Не реви, — первым делом говорю девчонке, и она, естественно, тут же начинает плакать.
Да так, что я в очередной раз засматриваюсь.
Есть же люди, которым слезы идут!
Драконяша, похоже, именно из числа таких вот."
"Слезы появляются на ее глазах.
Чистыми, прозрачными каплями текут по щекам, попадают на губы, делая их еще пухлее, еще сексуальнее…
Хочется ее утешать.
И не просто утешать, а действием прямо. Обнимать, трогать губами эти прозрачные соленые капли… Почему-то мне кажется, что они сладкими будут на языке, с ароматом и вкусом ее кожи. И ее губ.
А потом…
Короче, прихожу я в себя, уже обнимая безудержно и испуганно рыдающую девчонку. Сам не понимаю, как так произошло, даже оглядываюсь с изумлением, поражаясь кратковременной потере памяти.
И выпадению из реальности.
Потому что нихрена не помню момент перемещения в пространстве.
Вот только-только стоял с другой стороны стола, пялился на ее стремительно краснеющую руку, по которой пришелся удар, отслеживая каждую слезу, катящуюся по гладким щекам…
А потом — бац! И я уже здесь!
Рядом стою! Обнимаю!
И, надо сказать, дико кайфую от этого действия.
Прикольное ощущение: она плачет, ей больно, а я… Я хочу, чтоб это длилось подольше.
— Это — опасная вещь, нельзя ничего трогать в моем кабинете, дурочка… — бормочу утешительно, глажу по тонким плечам, невольно млея от ощущений.
Торкает ведь тебя, Буров, сильно торкает… Ни от одной бабы такого не было… Признайся себе уже в этом, Буров, признайся, прими все, как есть.
Когда смотришь проблеме в лицо, легче ее решить…
Как ты сейчас можешь решить проблему, Буров?
Надо еще погладить… Глажу.
Объяснить мотивы своего поведения… Объясняю.
Утешить… Утешаю.
Поцеловать… Приподнимаю ее подбородок остренький, смотрю в большие, лучистые, заплаканные глаза.
Красиво очень, когда такие девушки невинные плачут. Что-то из японского аниме… Никогда не понимал, а сейчас… Дух захватывает…
Она кусает припухшие губы, растерянно и обиженно смотрит на меня.
Ждет чего-то? Неужели, того же, чего и я? Хочет?
Стоит осознать это, верней, убедить себя, что осознаю правильно, как начинаю съезжать с катушек.
Очень показательный процесс.
Медленный, но неотвратимый.
Надо ее поцеловать. Хочется же.
