Иногда, конечно, получалось успокоить его, примирить с мамой после ссоры. Или, если ничего не выходило, Лиана умело держалась от него подальше.
– Поверить не могу, что тетю Розу от меня скрывали, – вместо этого сказала она. – Столько раз я слышала историю Драконоборца … а про неё ни слова.
– Легенду переврали, – сказала Фиалка.
– Не больно-то похоже на героическую историю со счастливым концом, да? – Глыба хмуро посмотрел себе на руки. – Уверен, вам почти не говорили о спалённых деревнях или о мести драконов.
– О чём? – хором спросили девочки.
– Мой брат разрушил мир, – ответил Глыба. Достав из кармана цепочку, он принялся задумчиво наматывать её на пальцы. – А я ему помог.
– Мир не разрушен, – сказала Нарцисса, глядя на него как на сумасшедшего. – Мы только что оттуда: горы стоят, деревья растут, реки текут …
– Не то чтобы мы часто на них любовались, – напомнила Фиалка.
– Есть животные и люди в подземных деревнях, и …
– Подземные деревни! – презрительно перебил Глыба.
– Люди дрожат, как кролики, потому что снаружи больше не безопасно. Двадцать лет прошло, а драконы до сих пор ничего нам не простили. Как увидят человека, так и спешат убить его – за то, что натворил тогда Вереск.
Комната как будто закружилась. Фиалка положила руку на плечо Лиане.
– Эй, погодите-ка, – сказала она. – Не может же Драконоборец быть один во всем виноват. Драконы всегда ели людей и жгли поселения.
Такова их природа.
– Нет, всё не так, – ответил Глыба. – Я помню, как было прежде, а когда начинаю забывать, то читаю старые истории, те, которые в школе не расскажут. Люди жили на поверхности, в обычных городах по всему материку. Время от времени кого-то да съедали, но целые деревни жгли редко. Это началось потом, когда мы стащили у них сокровище, убили королеву, жестоко разозлив и дав повод для мести.
– Но … для всех Драконоборец – герой, – сказала Нарцисса.
– Ну да, для всех, кто здесь, – ответил Глыба. – Иначе в Доблести не жить.
«Это правда. В Доблести, доме могучего Драконоборца, в её отце открыто сомневаться нельзя – нельзя сомневаться в его героической истории, – иначе тебя выгонят. Выбросят во внешний мир, где тебя ничто не защитит».
Лиана подумала о тех, кого за все эти годы изгнали из города, о странных и надуманных предлогах для наказания.
