Закрыв глаза и уронив крылья в воду, дракончик обмяк в переплетённых голых ветвях.
«Умер, наверное», – подумала Ласточка, удивляясь тому, что чувствует к нему жалость. К ДРАКОНУ?! Это ЧТО ещё такое? Жалеть того, кто съел бы её, будь он жив!
С другой стороны, с такой мелкой пастью всю Ласточку не проглотишь. Этакому доходяге одного мизинца на несколько дней хватило бы.
Ласточка усмехнулась, и дракончик вздрогнул.
Живой!
– Эй, – грозно сказала Ласточка. – Драконёнок! Ты что, прикидываешься дохлым? Чтобы я подошла, ткнула в тебя пальчиком, а ты его отхватил бы?
Крошка медленно и с трудом открыл глаза.
Огляделся и, заметив Ласточку, тревожно пискнул.
Он дрожал. От холодной ли воды, от страха?
«Дракон меня боится! Да этим надутым и подлым шаманам такого даже не снилось.
Постой, он точно не мёрзнет. Это же небесный дракон, а у них внутри пылает огонь. Этот вот при желании мог бы в мгновение спалить кусты и улететь».
– Это уловка, да? – сказала Ласточка. – Чтобы я такая подошла, пожалела тебя, малыша, попыталась выпустить, а ты окатил меня огнём и съел! Я тебя раскусила, мелкий странный дракон!
Дракончик попытался извернуться в одну сторону, в другую, но запутался он слишком сильно, и вырваться не получилось.
Тогда он снова жалобно заскулил, хватая коготками воздух. Словно котёнок, которого как-то подобрал в лесу брат Ласточки и которого родители не дали оставить, ведь из-за его криков драконы могли заметить деревню сверху.
– Котёнок принесёт нам всем погибель! – заявили они, как все взрослые, преувеличенно грозным шёпотом.
– Пи-и-и-и, – жалобно пропищал дракончик. – Скуирбл. И-и-ик.
– Не надо мне тут утю-тю и хныкать, – сказала Ласточка, скрестив на груди руки. – Меня не проведёшь.
Дракончик вздохнул, закрыл глаза и затих. Он уронил крылья и свесил голову набок. Похоже, сдался и решил висеть тут, пока не умрёт с голоду.
– О хвостищи пригоревшие, – проворчала Ласточка. – Ладно, будь по-твоему, но если откусишь мне палец, я брошу тебя в реку и глазом не моргну.
Она выбралась по камням на берег, ощущая, как холодная вода плещется вокруг её щиколоток, и запустила руки в колючие заросли.
Ветки царапались, и тогда она принялась отламывать их и бросать в воду, пока наконец не расчистила путь к дракончику.
Дракончик снова открыл глазки и, моргая, посмотрел на неё – не то с надеждой, не то с тревогой. Морды у драконов, конечно, выразительней, чем у ящериц, но все же им далеко до человеческих лиц, по ним ничего так запросто не поймёшь.
