– ВОТ ПОГОДИТЕ, ТАРАКАНЫ! КОРОЛЕВА ЗНАЕТ, ЧТО ЕЁ СОКРОВИЩЕ у ВАС! ПРИДЕТ ДЕНЬ, я ВЕРНУСЬ СЮДА СО СВОЕЙ СЛАВНОЙ АРМИЕЙ и УНИЧТОЖУ ВАС!
А вот уже нехорошо."
"Вот если бы дело происходило в Амулете, Ласточка спокойно позволила бы дракону спалить всё дотла. Разбуди её и спроси, кто лучше, драконы или люди, и она скажет: драконы. Но тут целый город, полный людей, которые, может, и ужасны, но не они оставили её на съедение драконам, к тому же тут полным-полно детей. Ласточка невольно призналась себе, что не желает разрушения города.
Дракон тем временем развернулся и, хохоча, улетел в сторону пустыни.
– Он не нападает, – сказала Ласточка Неустрашимому, когда песчаный скрылся из виду. – Он прилетел разведать вашу оборону, чтобы привести потом отряд побольше. – Она нежно потрепала одного из детей по головке. – Уже можно выходить, бояться нечего.
– Такого быть не может, – сказал Неустрашимый, когда дети разбежались. Сам он тоже выбрался из укрытия, помятый, весь в пыли и недовольный. На лоб ему упали две выбившиеся прядки.
– Драконы не умеют ничего планировать, ими движут инстинкты и голод. Они не строят планы месяцами и не атакуют сообща.
– Что за глупость, прямо слушать тебя тошно. У драконов свои армии! Они воюют друг против друга и, конечно же, планируют, продумывают стратегии и бьются строем.
Неустрашимый отряхнул мантию и прищурился, глядя на Ласточку.
– Откуда ты всё это знаешь?
Нет уж, она совершенно точно не скажет ему, что говорит на драконьем, да и вообще не скажет ничего, что может выдать Небо.
– Я просто очень внимательная, каким следует быть и принцу города. Передай отцу, что в ближайшее время стоит ждать крупного нападения.
Потом она вспомнила, что всё ещё зла на Неустрашимого, и пошла прочь.
– Я ему передам, – прокричал ей вслед Неустрашимый. – Эй, ну прости! Мне правда жаль! Скоро ты вернёшься?
– Не знаю! – не оборачиваясь, ответила Ласточка.
Ей не терпелось вернуться к Небу – убраться подальше от тех, кому только и нужны были что редкие вещи; подальше от драконов и людей, стремящихся причинить вред друг другу.
Подальше от города, щетинящегося орудиями и бросающего детей в опасности, потому что они – чужаки.
Когда она наконец вернулась в долину, Небо уже нетерпеливо приплясывал. Солнце давно село; Ласточка слишком устала, чтобы разводить костер, но при свете лун видела возбуждение у него на морде.
– Угадай, что я нашёл! – выпалил дракон. – Надеюсь только, что мне не показалось.
