Драконовы меры (СИ)

— Не хотите поделиться предположениями? А то я как-то начинаю нервничать, а это обычно не так чтобы хорошо заканчивалось, — откинувшись на спинку кресла, вальяжно проговорил Малиаз, пока я возюкала угольным карандашом по куску бумаги.

Выходило не то чтобы плохо, но как-то скорее схематично, чем художественно. Пришлось даже на какое-то время закрыть глаза, чтобы вспомнить, как именно выглядела та полированная деревяшка, и где именно находились какие узоры.

— Вот уж точно. Когда он нервничал в последний раз на моей памяти, пришлось менять меблировку всего Гарнизона.

— Это был не моя вина, — отмахнулся рыжий, явно не испытывая чувства вины по произошедшему. — Я того олуха раза четыре просил отстать.

— Но в его оправдание можно сказать, что никто не ждал столь жаркого и сильного пламени от тощего подростка.

— И это тоже не моя вина. Я честно сказал, что спалю его до костей, если не перестанет задираться.

— И спалил? — я вздрогнула, подняв голову от кривоватого, но вполне узнаваемого рисунка.

— Он успел обратиться в дракона. И только этого его и спасло. Но как я помню, провел тогда в лазарете обидчик нашего Малиаза почти тридцать дней.

— Тридцать пять. И поговаривали, что левое крыло так полностью и не затянулось, — с самодовольным блеском в полуприкрытых глазах, добавил Малиаз.

— Мальчишки. Везде одинаковы. Что с чешуей, что в пастухах, — фыркнула я и протянула рисунок инквизиторам, с интересом слушавшим историю.

Глаза высокого Лотля нехорошо блеснули, а на пальцах проступили черные кольца-татуировки.

— Кажется, у нас назревает проблема. Весьма серьезная и общая. И если Ингория под защитой Малиаза, что, несомненно, хорошо, то каковы шансы, что она такая одна-единственная?

* * *— Что ты имеешь в виду? — дракон нахмурился, рассматривая меня, словно коллекционер, не сразу опознавший редкую бабочку.

— Если Инг не больно… нет, — инквизитор задумчиво покачал головой, словно собираясь с мыслями. — Не с того мы начинаем. Наверное, нужно сперва рассказать легенду или байку, что у нас передается из уст в уста со времен обучения, а не с девушки.

— Так будет вернее, — согласился его напарник со светлыми, прозрачными глазами. — Ингория — следствие, если байка окажется правдивой.

— Говорите, а там уже будем выяснять, сколько в сказке правды, — кивнул Хейзед.