Драконовы меры (СИ)

Значит, задняя сторона бедра?

И тут же, словно проверяя мою реакцию, драконова ладонь сжалась на ягодице, заставляя все тело встрепенуться и сильнее прижаться к мужчине…

Когда Малиаз закончил, я едва чувствовала собственное тело. Кожа давно растеклась ненужной оболочной, а кости рассыпались пылью по простыням. Как и обещал, Малиаз исцеловал практически всю меня. Только в самые уж неприличные места я его, величайшим усилием воли, не пустила. Но и всего остального оказалось довольно. Мое тело откликалось с таким воодушевлением, словно ждало именно этих рук и этих поцелуев.

И все, что я когда-либо испытывала до этого, ни шло ни в какое сравнение с ощущениями в руках дракона.

— Теперь понимаю, почему девицы готовы терпеть ожоги, только бы ты обратил на них свое внимание, — едва справившись с собственным горлом, просипела я, не в силах пошевелиться.

— Это ты мне и половины показать не дала, — показалось, что еще немного, и дракон буквально станет светиться в темноте от осознания собственного великолепия.

Вот только сейчас меня больше интересовало мое состояние и не было сил разубеждать Малиаза в чем-то. Впрочем, не была уверена, что смогу справиться с такой сложной задачей. Малиаз, и правда, знал, что делать с женским телом."

"— У меня нет никаких ожогов, — почти проваливаясь в сон, чувствуя только легкое беспокойства от прохлады, что лизала ноги, пробормотала я.

— Будет видно утром. Они не всегда сразу выползают, — вполне умиротворенно произнес ящер, накрывая меня одеялом. Словно чувствовал и знал, что именно это требуется моему неподвижному телу.

— Значит, утром, — окончательно проваливаясь в сон, то ли подумала, то ли все же произнесла. Утром все будет ясно, хотя я и так не сомневалась в успехе этого эксперимента, так восхитительно было мне в этот миг…

Ах, если бы всем нашим надеждам было суждено сбыться, как бы легка и радостна стала наша жизнь!

* * *Проснулась я от какого-то беспокойства. Лежать было неудобно, словно кто-то мелкий и злобный насыпал на постель крошек.

Или грыз печенье на моей половине кровати.

— Гр, — перекатываясь с боку на бок, пытаясь отыскать чуть более приличное положение, тихо прорычала я. Еще совсем было не время просыпаться. Вот только для того, чтобы не обращать внимания на песок на простынях требовалось чуть больше терпимости. Или чего-то еще, чем меня явно обделила природа.

Резко сев, недовольно поглядывая на едва различимые очертания мебели, несколько минут просто не могла пошевелиться.