Ему тут чуть ли башку не проломили, избили так, что можно писать диссертацию по новым видам гематом, а он хорохорится и героя из себя строит. Идиотины кусок!
— В порядке, это когда все рёбра целы и мозги на месте. У тебя два ребра сломано, селезёнка вот-вот лопнет и просто «шикарное» сотрясение мозга, — едва сдерживаясь, чтобы не перейти на великий и могучий, ворчу я.
— Вот и отлично… — хмыкает Марк. — Зато я испытал на себе добрый кулак дракона… Кулак самого адмирала… И сам ему врезал… новой рукой. Теперь и помереть не страшно… Пусть обо мне слагают героические истории…
После его слов моё хладнокровие сходит на нет.
Я внезапно зверею и принимаюсь крыть на чём свет стоит Марка, Алекса. Достаётся по полной программе моему адмиралу, капитану и всем членам экипажа за компанию, хоть их и нет рядом. Поток грязных ругательств буквально ошеломляет мужчин. От неожиданности капитан даже роняет из рук какой-то предмет.
— Ради всего святого, — рявкаю напоследок, — может не будите портить мои труды? А если сдохнуть кому-то хочется, то валите сразу в космос – смерть будет страшная, зато мгновенная.
Понизив голос, добавляю для тех, кто всё ещё не понял:
— Но если всем присутствующим не плевать на мои труды, то клянусь, в следующий раз, если случится нечто подобное, я закатаю любого в капсулу и оставлю спать до самого прилёта. Все всё поняли или повторить?
— Э-э-эм… всё доступно объяснили, док, — произносит Алекс.
Марк лишь моргает и хмурится.
Капитан качает головой.
Адмирал смотрит на меня всё тем же взглядом, полным скорби.
Надеюсь, он не отправится исполнять мои пожелания выкинуться в открытый космос?
— Алекс, носилки на тебе. Осторожно иди в мед отсек. Я сейчас нагоню, — отправляю мужчину и тот только рад сбежать с глаз долой.
Когда мои соотечественники покидают кабинет, я складываю руки на груди, мрачным взглядом смотрю на обоих мужчин и спрашиваю:
— Это что же, всегда теперь так будет? Чуть, что и сразу кулаком в морду?
— Арианна, адмирал сдерживал себя до последнего, но этот идиот решил, что жизнь ему не дорога… — опять пытается Лукас оправдать адмирала.
Я не смотрю на капитана, я буравлю взглядом молчаливого Рикарда.
— Мне Олив ужё всё рассказала, — произношу резко, потом всё же перевожу взгляд на Лукаса и прошу его: — Оставьте нас наедине.
Лукас открывает рот, чтобы явно возразить, но вмешивается адмирал:
— Выйди.
Капитан со стуком захлопывает рот и, сделав обижено-обеспокоенное выражение на лице, уходит.
