— Ваш товарищ всё верно говорит, — поддерживаю я, — выходка реально подростковая, но вы ведь не сопливый юнец с гормональными перепадами, тем более, к детям болвана бы не приставили. И вы не похожи на болвана.
— Может, уже хватит меня прессовать? — злится мужчина. — Мне без всех вас тошно.
Демонстративно фыркаю. Тошно ему.
— А мне тошно от дополнительной работы, — ворчу беззлобно. — Всё, хватит болтовни. Лежите смирно, ясно? Или прямо сейчас до самого прилёта отправлю в страну «сновидению».
— Лежу-лежу… — вздыхает он и покорно закрывает глаза.
Сканер показывает, что у моего соотечественника два ребра сломаны, селезёнка вот-вот лопнет и просто «шикарное» сотрясение мозга. Помимо этих «радостей» ещё у него уйма гематом. Всё лицо – сплошной кровоподтёк. Носовая перегородка сломана. Странно, что Рикард ему зубы не выбил и челюсть не сломал. Видимо, сдержался.
Эх, мужики, как иногда мне самой хочется всех вас поколотить.
— Всё-таки поспать вам придётся, — вздыхаю я и пока Марк хмурится, явно желает погеройствовать и намеревается сказать, чтобы я восстановила его, как есть в сознании, вкатываю ему анестезию и жду, когда могу приступить к работе.
Предварительно опускаю перегородку от других пациентов. Нечего им наблюдать за операцией и другими моими манипуляциями.
Потом внимательно слежу за показателями Марка.
Так, давление в норме, температура тоже, сердцебиение хорошее. Можно приступать.
Запускаю автодок, чтобы ещё раз просканировать организм Марка. Мало ли, вдруг обычный сканер что-то не засёк.
К счастью никаких сюрпризов нет.
Заряжаю и ввожу мужчине препарат, содержащий в себе противовоспалительные, антибактериальные свойства и конечно, наниты, которые способны регенерировать любые раны.
Спленэктомию не провожу. Я успеваю спасти его родную селезёнку. Но даже если пришлось бы удалить орган, я поставила бы Марку новую.
К всеобщей радости у ЗС и МГС с органами на замену нет никаких проблем. Наши давно научились «выращивать» любые органы для замены «испорченных» по разным причинам, правда, кроме таких частей тела, как руки, ноги, мужские причиндалы.
Их пока не удаётся воссоздать как надо. Ещё голову не «вырастить». По крайней мере, пока.
Потом я занимаюсь его ушибами и сломанной носовой перегородкой. Правлю её, чтобы у него не было потом проблем. Рёбра и сотрясение вылечат мои любимые помощники – наниты.
Капсула изолирована. Марк снова отдыхает, и я заканчиваю с ним работать спустя три с половиной часа.
Чувствую себя выжатой.
