Затем устраиваю подбородок на сложенных ладонях, гляжу на него такого расслабленного, красивого, моего… и язык мой к нёбу прилипает, отказывается говорить.
Но надо. Надо!
Вздыхаю и произношу тоном провинившейся отличницы:
— Рик, мне нужно тебе кое в чём сознаться. Есть кое-что обо мне… нелицеприятное, о чём ты должен знать.
Ну вот, начало положено и уже не сойти мне с пути правды.
Адмирал открывает глаза, смотрит на меня с любовью, погружает руки в мои волосы, гладит меня большими пальцами по шее. Мягко улыбается, глядя на мои губы.
Всё во мне, что ещё не растаяло от его прикосновений, взгляда, запаха, присутствия превращается в растаявшее мороженое.
Кажется, я тоже улыбаюсь – я околдована серебром его мудрых и тёплых глаз, которые сияют лишь для меня одной."
"Сегодня его глаза светло-серые, почти прозрачные. Их цвет сейчас похож на побережье Средиземноморья, когда после песчаной бури в послеобеденные часы небо и море сливаются в одном цвете – в сияющее серебро.
Неотрывно смотрю в его глаза, словно надеюсь найти в них все ответы и вижу безграничное море нежности.
Но вот адмирал моргает, Средиземноморье забыто, и я возвращаюсь в здесь и сейчас. Возвращаюсь к правде, которую ещё не начала рассказывать.
— В тебе не может быть ничего нелицеприятного, — говорит он с уверенностью.
Я вздыхаю и произношу с неохотой:
— Увы, но всё же есть. Надеюсь, ты не станешь на меня сильно сердиться… Может, станешь… Рик, я боюсь, что ты возненавидишь меня или что ещё страшнее – откажешься от меня…
В конце фразы я совсем становлюсь грустной.
Зато озвучила свои страхи. Осталось признаться в самом «преступлении».
Адмирал хмурится, подгребает меня к себе ещё ближе. Я теперь полностью лежу на нём. Удобно. Тепло. Хорошо. Мужчина крепко удерживает меня на себе, прикасается лбом к моему лбу и шепчет прямо в губы:
— Ари, даже если ты скажешь, что ты не землянка, а селта – я от тебя никогда и ни за что не откажусь. И не возненавижу. Это просто… ты даже думать о подобном не смей.
Я хмыкаю, а он продолжает:
— Если скажешь, что ты на самом деле контрабандистка или скрываешься от кого-то – ты всё равно моя. И любые проблемы, прошлые, настоящие, будущие мы будем решать вместе. Просто пойми, родная, отныне ты – моя душа, моё сердце, моё дыхание. Арианна, ты – жизнь моя. И нет ничего ни в одном мире, ни в одной вселенной, что заставит меня на тебя рассердиться, разозлиться, возненавидеть или, что вообще невозможно – отказаться от тебя.
