— Я сегодня напьюсь, — говорит Марк, указывает пальцем на своего товарища и говорит с нажимом: — И ты будешь со мной на случай, если меня потянет геройствовать, понял?
Алекс смеётся и произносит:
— После всего пережитого нам всем, кроме мелких стоит напиться до бессознательного состояния.
Олив философски замечает:"
"— Кассы и соуты не понимают, что вы находите особенного в алкоголе. Помутнение сознания, нарушение координации движения, даже может быть амнезия! А ещё мне известно, что после пьянки наступает жуткий отходняк: тошнота, головная боль.
Уж молчу о последствиях, которые наступают после «героической» попойки.
Я хихикаю, потому что супруг Олив смотрит на неё очень удивлённо и спрашивает её:
— Откуда тебе это всё известно? Ты пробовала?
Олив фыркает и что-то непонятное отвечает про фильмы и рассказы друзей.
По громкой связи капитан сообщает, что пассажиры должны оставаться на своих местах. Каждому из них принесут защитные костюмы. А меня просят пройти к выходному шлюзу.
— Встретимся снаружи, — машу я всем и иду в нужный отсек.
Ноги пружинятся, в животе поселилось небольшое треволнение. В голове пусто и я не могу ни о чём серьёзном думать. Ощущение эйфории – это нормально, когда меняется давление. Но ещё оно во мне меняется из-за предстоящих событий – представители СМИ, поди уже прилетели на станцию и ждут, не дождутся, когда мы явим им свои лица.
— Ари! — попадаю в крепкие объятия адмирала. — Ты не сильно испугалась тряски? Прости, что не был рядом.
Дракон проверяет меня так тщательно, будто я не в кресле сидела, пристёгнутая ремнями безопасности, а летела в одном скафандре в открытом космосе через чёртов аттрактор.
Пока Рикард меня крутит, вертит и проверяет на наличие и отсутствие повреждений, я начинаю по-дурацки хихикать.
— Рик, остановись, — сквозь смех прошу его. У него настолько серьёзное лицо, что улыбаюсь ещё шире. — Со мной всё отлично, всё прекрасно. Со всеми всё отлично. Дети и остальные в полном порядке. Можем передавать.
Адмирал большой, сильный, но со мной обращается настолько бережно, будто я из тончайшего фарфора сделана, но мне его забота нравится, прям до мурашек. Обнимаю его в ответ и вдыхаю ставший уже родным и таким нужным его запах.
— Хорошо, — выдыхает он с явным облегчением. И повторяет снова: — Хорошо.
Потом он помогает мне с костюмом. Снова костюм робота, но более стильный и крутой, чем на Земле, снова магнитные ботинки, которые нужно вовремя активировать.
