Драконы. Перемирие (СИ)

Я сразу вспомнила Сашку, перед глазами замелькали картинки как брат бегает по лесу с другими братьями и ловят ласку голыми руками. Им весело и они смеются. Стало легче, но внутреннее напряжение от это ни куда не делось.

— Алис, побудь с ней, мне домой нужно подготовить все, а то скоро принесут.

— Иди уже, — фыркнула девушка. — Пошли чай с булочками попьем.

Я кивнула. Алиса меня отвлекала вопросами про детство с братьями. Она смелась от души над нашими шалостями. Карен с отцом даже замерли в дверях, услышав ее смех.

— Хоть у кого-то настроение хорошее, — сказал хмуро старейшина.

— Что-то случилось? — спросила Алиса.

— Случилось, воришки ноги протянули. Зря я это сказал, — сказал он смотря на меня у меня глаза сразу слезами наполнились. — Вы торт готовите?

— Да, — сказала я всхлипывая — чтобы отвлечься.

— Так тогда не отвлекайся, — сказала Алиса — а то он будет соленый от слез.

Я слегка улыбнулась и разлила тесто в формы. Алиса быстро убрала их в печь и стала делать крем.

— Я книгу в саду забыла, — хотела пойти забрать, так муж меня обнял и усадил на лавку.

— Сиди тут, я принесу.

— Тогда и тетрадку с карандашом.

Карен быстро вернулся и занес это все в нашу комнату.

— Так чисто, ты сама убирала?

— Угу.

— Надеюсь, ты ведра с водой не таскала? — сразу спохватилась Алиса, ощутила испуг в ее голосе.

— Всего пол ведра и то с помощью магии, развлекалась немного. Правда поубирать так не вышло, нужно все время быть сконцентрированной, а у меня это не получалось. Проше и быстрей было самой веником и тряпкой пройтись.

— Ты поосторожней с тяжестями, — сказала Алиса тихо, у нее сквознула грусть в голосе, заметила как она перебирает бусинки на браслете.

— Стараюсь, корзинки Кузя таскает, только успевай по рука шлепать, чтобы конфеты не ел.

Алиса усмехнулась.

— Хорошо, что его мама очнулась, — теперь от Алисы чувствовалась тоска.

— Почему ты грустишь?

— За мамой скучаю, она умерла пару лет назад. Тоже сначала так слегла как Кузькина мама, а потом умерла во сне, папенька после этого вечно хмурый.

— А что сделали с той старушкой? — спросила я у старейшины.

Он только плечами пожал.

— Не знаю, нужно у брата спросить. Но вряд ли он ее живую бы отпустил.

Карен сел рядом со мной и обнял.

— Все в порядке? — спросила у него, он был напряжен.

— Да.

— Уверен? — спросила хмуро.

— Кира, я лучше промолчу, — сказал Карен, ощутила как он закрылся.

— Я что-то не так сделала?

— Маленькая моя, я просто не хочу, чтобы ты расстраивалась.