Драконы. Перемирие (СИ)

Мы вернулись в большую комнату, заметила, как дядя убрал карманные часы.

— Три минуты, быстро вы. Кто кого?

Сергей вышел через основной выход ни с кем, не здороваясь и не прощаясь.

— Ясно.

— Могли бы и полтора года назад сказать мне, — сказала я дяде — было бы проще, всем.

— Кира, ни кто не хотел лезть в ваши отношения, — сказал отец — И ты бы замкнулась в себе, скажи я тебе такое.

— Понятно. Ладно, все закрыли эту тему. Сашка ты хотел маме кое что подарить.

Брат сразу засуетился и достал из кармана коробочку с бусами отдал маме.

— Спасибо родные. Запомнили, как они выглядят. Мне очень приятно.

— Это подарок вам на годовщину, — сказала я. — Мама можно поговорить с тобой наедине?

Ощутила удивление мужа.

— Ты не против? — тихо спросила у него.

— Иди, — спокойно сказал он.

Ушла с мамой в мою комнату. В ней сели на мою кровать и я со слезами спросила:

— Почему он так себя ведет? Говорит, что любил и любит, а сам ненавидит и злиться на меня.

— Чужая душа потемки родная, даже для тебя, — я легла, положив голову маме на колени.

— Мам он знал все время, что я эмпат и могу чувствовать людей, но ни разу не открывался мне. Почему? У меня сейчас такое ощущение, что он мне не доверял. Потому что Карен сразу решил быть открытым, чтобы я могла ощущать его.

— Потому что так ты смогла довериться ему, и вы построили мостик доверия. Ты чувствовала его искренность, он твою. Тебе хорошо с Кареном?

— Если не вспоминать о Сергее, да. Но у меня такое ощущение, что я предала его.

— Ты не предала, ты сделала то, что от тебя требовалось. Даже если тебе бы пришлось пожертвовать своим личным счастьем и комфортом. Тебе просто сказочно повезло, что Карен относиться к тебе хорошо и дарит украшения. Это, между прочим, у них символ счастья в семейной жизни, особенно из драгоценных металлов.

— Ну первое украшение было обычным. Расплавилось после колдовства. Пришлось срочно менять.

— Тем более любит и ценит. Как твои способности?

— Раскрываются.

Я села рядом с ней, мама обняла и поцеловала меня в лоб.

— Сделала Сашке четки такие же, как у отца.

— Растешь, — с гордостью сказала мама, а потом положила руку мне на живот и спросила. — Ни чего не хочешь мне сказать? Или думаешь, я не замечу?

Я отвернулась, смахивая слезы.

— Ира, ты чего? Ты не рада ребенку?

— Я не знаю чему радоваться.