Самый популярный парень. Бал претенденток. Заявка на корону. Что следующее? Лига плюща, да, Тей? Зачем тебе туда? Просто доказать, что лучшим достается лучшее? Пока другие должны зубами вырывать эту стипендию, работая с утра до ночи, вписываясь во все, что можно, вплоть до организации этого глупого бала, тебе можно продолжать наслаждаться жизнью, верно? Родители заплатят.
– Как ты можешь так говорить, зная меня? – со слезами на глазах прошипела Тейлор.
Кэтрин прикрыла глаза:
– Как ты можешь так поступать, зная меня?
– Мне кажется, я вас обеих больше не знаю, – вдруг подала голос Пенни и указала пальцем
попеременно на обеих, а потом, сунув в руки Кэтрин ее ежедневник, прошептала: – Вы не мои подруги.
Мои никогда не были зациклены только на себе, – и, расплакавшись, убежала.
А сердце у Кэтрин заболело еще сильнее. Пенни была права. Это была не та Тейлор, которую Кэтрин когда‑то знала. Да и сама она уже не та. Все они больше не те.
* * *
День выдался хуже некуда, и Пенни не сомневалась, что закончится он так же, но никак не могла представить, что по швам расползется их с девочками только-только сшитый мир.
В какой‑то момент ей уже показалось, что у них все будет хорошо. Это выглядело таким реальным. Вот они снова начнут общаться, подружатся, а потом уедут в разные университеты и будут созваниваться по выходным. На те пару часов, что они провели в машине, Пенни позволила робкой надежде выглянуть из‑под одеяла сомнений, но один разговор, и – БУМ! – даже не потребовалось особого повода, чтобы все снова разрушилось.
Когда Пенни подходила к Тейлор и передавала сообщение о собрании, та выглядела уставшей.
Кэт же выглядела уставшей последний месяц, а может, даже последнюю пару лет. Они обе будто из последних сил натягивали на лица маски радости и крутились как белка в колесе. Миг, когда запас
энергии кончится и между ними случится ссора, бестолковее и больнее которой Пенни, пожалуй, не могла представить, был неизбежен.
Так порой и ее родители ссорились из‑за какой‑нибудь ерунды вроде соуса для курицы.
Они приходили с работы после ночной смены, без сил падали за стол и понимали, что нет соуса. Оба забыли купить, и каждый рассчитывал на другого.
И – раз! – ворчание уже превращается в скандал. Пенни понимала, что в этом никто не виноват, но чувствовала себя лишней. Слишком выспавшейся, чтобы понимать, как работают мозги измученных работой людей. Так было и сейчас.
Уязвленная, лишняя, не похожая на единственных подруг.
