– Здесь такую не купишь, и каждый грамм этого средства бесценен, – пожурила его Джонсон.
– Жадина, – подвел итог Дэн и щелкнул Тейлор по носу. – Дай мне пять минут, и я спущусь потрапезничать с тобой.
– «Потрапезничать»? Такое слово вообще существует?
– Не будь занудой. «Позавтракать» не подходит, «пообедать» – слишком рано. «Побранчить»? Такого слова точно нет.
Он закатил глаза, в ответ она сделала то же самое.
– Давай быстрее, я все утро мечтала о бранче от Дженет, – поторопила его Тейлор.
Дэниел взлетел по лестнице на второй этаж, а Тейлор села за стол.
Он весь был заставлен блюдами. Дженет накрыла все тарелки сверкающими серебристыми колпаками, и Тейлор решила не открывать их, пока не придет Лоренс. А то не выдержит и начнет «трапезу» без него. В животе жалобно заурчало как раз в тот самый момент, когда Дэн, бодры и благоухающий свежестью, спустился в столовую.
– Кажется, кто‑то действительно проголодался, – хмыкнул он.
А затем перекинул через руку кухонное полотенце и принялся снимать серебристые колпаки.
Точно официант из дорогого мишленовского ресторана.
– Сегодня в меню буррито. – Он заглянул внутрь и задумчиво поджал губы. – Кажется, они с омлетом, листьями салата и фасолью. Далее… – И очередная серебристая крышка взлетела вверх. – У нас панкейки, посыпанные сахарной пудрой. На столе также представлены «Нутелла» и кленовый сироп. Фруктовая тарелка, сырная тарелка, бекон и французские тосты. Кому все это готовит Дженет? – удивленно спросил Дэн. – В тебя же в жизни столько не влезет.
– Но вместе со мной здесь живут двое мужчин, – напомнила ему Джонсон. – И пожалуй, я остановлюсь на панкейках.
Лоренс наклонился, чтобы подать ей тарелку с пышными панкейками, и Тейлор уловила запах своей маски для волос.
– Ах ты, негодник, пахнущий кокосом! – завопила она на всю столовую. – Я тебе отомщу!
– Люблю ходить по краю! – гордо произнес Дэн и добавил еще более официальным тоном: – Риск – мое второе имя!
Вид у него был напыщенный, как у кандидата в президенты, не меньше. Тейлор не выдержала и расхохоталась.
– Я попрошу маму в этом году привезти две…
одну для себя, другую для… – Джонсон замолчала. Ей хотелось придумать что‑то задорное. Некое прозвище, которое бы олицетворяло всего Дэниела Лоренса. Но Дэн оказался шустрее. Он сел рядом с Тейлор, закинул в рот кусочек банана и, причмокивая, спросил:
– Вторую для твоего красавчика-парня?
То, как блестели при этих словах его глаза, и шок на лице Тейлор являли собой полную противоположность.
