Мама сказала, что это дорого и они выпишут…
– Я не приму, – покачал головой Люк. – Если ты переживаешь, то деньги мои. Я работал все лето и половину учебного года в кафе, так что… не проблема.
– Люк.
– Эй, Пенни, я хотел сделать тебе подарок.
– Но почему мне? Ты же говорил, что влюблен.
– Но она недоступна, – пожал он плечами.
– Так это не Сью?
– Нет. – Он даже засмеялся, будто Пенни сказала что‑то глупое. – Сью хорошая, но я в нее не влюблен.
– Тейлор?
– Господи, нет! – засмеялся он еще громче. – И прекрати гадать.
Все равно не угадаешь… Пен, все в порядке. Правда. Я смирился.
– Почему? Она не отвечает взаимностью?
Она… старше? Занята? Влюблена в кого‑то?
– Она слепая, – совершенно серьезно сказал Люк.
– С-сл-слепая?
Все шло так хорошо, что Пенни совсем не заикалась, и вот опять в ней поднялось волнение, затопив по самые уши, так что даже собственный голос теперь доносился как будто сквозь толстое стекло.
– Да, увы.
– Н-не видит ничего? Ну то есть буквально?
– Буквально.
Она начала перебирать всех девушек Деполе и не смогла вспомнить никого подходящего.
Были девчонки в очках, в том числе Марта Трэскотт в толстенных линзах, таких, что ее глаза казались втрое больше. Но вот прямо совсем слепая?
– Ты встретил ее в больнице?
– В каком‑то роде да.
– О… мне так… жаль… Поэтому ты не можешь пойти с ней на бал?
– Да, поэтому.
Он не выглядел печальным, скорее обреченным.
И Пенни захотелось его обнять. Не то чтобы она не ревновала – еще как! – просто вдруг подумала, что так будет легче его отпустить.
Быть может, они смогут дружить и дальше? И все‑таки поедут в Пен вместе? Пенни встала, гирлянда упала с ее колен, наверняка снова путаясь, но это не показалось таким уж страшным.
– Что ты делаешь? – Люк спас пару лампочек, вытащив их за секунду до того, как на это место ступила нога в красном шерстяном носке.
– Мне очень жаль.
Пенни присела за спиной Люка и крепко его обняла, прижавшись щекой к лопаткам. По ее лиц побежали слезы отчаяния и раскаяния. Должно быть, Люку так же тяжело, как и ей.
Любить кого‑то безответно – худшее наказание.
– А… а ты говорил с ней?
– Она меня не слышит.
– Он-она ч-что… ещ-еще и глухая?
Люк положил ладонь на сцепленные у него на животе руки Пенни. Ей пришлось сесть на пол за его спиной, чтобы не упасть, и теперь оба сидели, вытянув ноги.
– Нет, – рассмеялся Люк. – Просто я ей неинтересен. У нее есть другой, кажется.
– Она крутая?
– Очень. Красивая, веселая. Очень добрая.
– Я рада, что она хорошая.
