– Вторая рука заняла место по левую сторону от Кэт. – Сборище снобов эта ваша Лига плюща, вот что я тебе скажу.
«Ах, ну конечно. Глупо было ожидать иного от человека, который в двадцать один вообще нигде не учится», – подумала Кэтрин.
– Значок престижного университета вовсе не гарант, а жизнь сложнее, чем тебе сейчас кажется, можешь мне поверить, – произнес парень, теперь полностью загнав ее в ловушку. Ее острые коленки оказались в опасной близости от его промежности, и они оба перевели взгляд вниз.
– Не бойся, Хит, – пробормотала Кэтрин.
– Даже я не настолько жестока, чтобы оставить наркокартель без будущих семерых наследников.
– Почему семерых? – мягко улыбнулся он.
– Так ты же католик, а Бог любит цифру семь.
Мне кажется, очень символично.
Хитклифф ухмыльнулся и, положив одну ладонь ей на колени, слегка отвел их в сторону. Глядя в глаза, медленно провел подушечкой большого пальца по ее щеке и произнес:
– Ты допрыгаешься, Кэт.
– Посмотрим, – улыбнулась она и, когда он отошел, крикнула вслед: – Да, Синдикат, сегодня у тебя юбилей.
Всего двадцать часов осталось!
А затем, сама того не ожидая, рассмеялась. Безумие.
Чистой воды безумие. Она флиртует с этим парнем, заранее понимая, как широка между ними пропасть. Уже через полгода ее ждет новая жизнь, наполненная разговорами о мировой политике и экономике стран третьего мира, роскошными библиотеками и тихим кампусом, а Хитклифф… Он останется в иной Вселенной. Привязываясь к нему, она лишь рискует остаться с разбитым сердцем и такими же надеждами.
Глупо.
– Почему ты зовешь его «Синдикат»?
К Кэт незаметно подсела Мэй, тоже взяв ракетку и теперь ожидая своей очереди у теннисного стола.
– О, это длинная история, – ответила Кэтрин, снова водружая на колени свой лэптоп.
– Мне он кажется очень милым.
– Поверь, тебе просто кажется. Этот парень умеет произвести впечатление, но у его семьи почти что наркопритон, именно за это его и запихнули сюда, так что лучше держись от него подальше.
– Что? – рассмеялась Мэй.
– Кэт, ты что‑то путаешь.
Кэтрин уставилась на нее:
– С чего бы это?
– Его осудили за другое. Он сбил на дороге животное.
– И какое же?
– Кажется, оленя, – почесала ракеткой лоб Мэй. – А, нет, кошку. Абсолютно точно – кошку!
– Ой, Мэй, за это срок не дают, – отмахнулась Кэтрин.
– Да, – наклонилась она ближе, словно желая поделиться страшным секретом. – Но они с друзьями потом ее съели. А это уже преступление.
– Откуда ты знаешь?
– Он мне сам рассказал.
