– Имя Хитклифф придумала мама, но оно не так чтобы вписывается в национальные традиции.
Дома, кроме нее, его никто не использует. Так что приятно познакомиться. Хитклифф Хавьер Карденас дель Риверо.
– Красиво, – прозвучал тихий голос Кэтрин.
– К тому моменту, когда на свет появился я, все популярные мужские имена уже разобрали. А отец перестал беспокоиться на тот счет, что у него не будет наследников, так что мама поизвращалась в свое удовольствие.
Наконец они пересекли гостиную, оказавшись в стороне от толпы, где было достаточно тихо.
– Сколько у тебя братьев?
– Старших четыре. И еще две сестры.
– Значит, вас все‑таки семеро? – ухмыльнулась Кэт. – Я угадала.
– Типа того. – Он ответил на ее улыбку.
– И ты самый младший?
– И самый избалованный, – произнес он, наклонившись ближе. – В том числе вниманием.
Кэтрин не могла не согласиться. Потому что энергия, которую излучал этот парень, была поистине особенной.
Его улыбка и дружелюбие не были маской, как у многих, кого она встречала прежде, – они были естественны и шли изнутри. Из сердца, переполненного любовью. Только сейчас, оказавшись в этом доме, она поняла, откуда в нем ее столько. Столько, что всем вокруг хватает тепла и света. Еще и переливается через край.
– А твой отец?
– Год назад его не стало.
– Наверное, твоей маме очень тяжело? – спросила она, но парень лишь пожал плечами.
– Мои старшие уже обеспечили ее таким количеством внуков, что ей некогда об этом думать.
Надо же, прежде Кэт никогда не задумывалась о подобной ситуации в таком ключе.
– Кэтрин, mi querida, ты пришла.
Кэт обернулась:
– Сеньора Риверо!
Мама Хитклиффа заключила ее в объятия. Они с сыном были очень похожи. Такие же карие глаза, природный шарм и обаятельная улыбка, удивительно молодившая ее, хотя женщине было под шестьдесят.
– Проходите, все уже расселись!
Стол просто ломился. Кэтрин казалось, что она никогда не видела столько еды. Запеченная свинина и индейка, разноцветный рис, рулеты и тортильи, эмпанадас и тамале. Некоторые блюда она вообще видела впервые в жизни и сомневалась, что будет в состоянии попробовать хотя бы половину.
Теперь они с Хитклиффом сидели напротив друг друга. Она не знала, по какой причине их усадили именно так.
