Драмы больше нет

– Отец тебе не помогает?

– Почему? Помогает, я ему благодарна. Но я уже не в том возрасте, когда я могу принимать его помощь без зазрения совести. Стараюсь всего добиваться сама. В тот момент выбора большого не было.

– А я слышал, что тебя звали в Европу, работать.

– Звали, когда я подрабатывала переводчиком. Но это было за несколько лет до того момента. Восстанавливать связи достаточно трудно, и я в конце концов, решила заняться чем-то новым для себя. Иногда полезно. Ты же тоже решил пойти по нестандартному пути в какой-то момент, разве не так?

– Да, наверное.

– Ты пожалел?

Он задумался, потом качнул головой.

– Нет. Но, согласись, в момент усталости или когда у тебя что-то не получается, временами приходят мысли о том, что ты сглупил.

Я кивнула.

– Бывает такое.

– Я тебя расстроил?

Я глаза на Петра подняла, поняла, что, наверное, выгляжу чересчур призадумавшейся. Заставила себя улыбнуться.

– Нет. Мне не из-за чего расстраиваться. У меня всё хорошо, моя жизнь такая, какой я её построила. У меня бизнес, квартира, машина.

– А личная жизнь?

Я с той же легкой улыбкой пожала плечами.

– Когда-нибудь всё сложится.

– Бабушка из-за этого пытается наставить тебя на путь истинный?

– А ты хороший журналист, Петя, – похвалила я его. – Улавливаешь суть налету. – Я засмеялась. – Бабушка решила выдать меня замуж. Испугалась, что мне скоро тридцать, и я теперь, наверняка, останусь старой девой.

– Не останешься, – засмеялся он в ответ. – Ты красавица, умница, способная.

Я изобразила кокетливую улыбку.

– Да, я такая.

– И ты решила вернуться в Москву?

Почему все задают мне этот вопрос?

– Ничего я пока не решила. Останусь на время, а дальше видно будет.

– Но ты не хочешь?

Я уклончиво пожала плечами. И призналась:

– Когда-то я была без ума от Москвы. Я была молода, начала самостоятельную жизнь, мне всё было интересно. Казалось, что здесь целый мир. А потом повзрослела и испугалась того, что Москва может заменить целый мир. А ты сам москвич?

Касимов спокойно качнул головой.

– Нет. Я из Калининграда. И Стас тоже. Мы приехали поступать с разницей в год.

– Вы близко общаетесь?

– Как сказать… Мы выросли вместе, никогда не думали, что мы двоюродные, братья и братья. В общежитии вместе жили, планы строили, а потом… Потом мы повзрослели, у каждого началась своя жизнь. Стас здесь строил карьеру, я по миру мотался. Меня, бывало, по полгода в стране не было. Немного поменялись отношения. Или мы сами изменились, черт разберет.