Драмы больше нет

А ответную реакцию будем тренировать. Восторг, жар в крови, головокружение. Что там ещё бывает? Ах да, ножку одну приподнять и повиснуть на шее у любимого.

Кажется, перебор. Начиталась, насмотрелась.

Поцелуй закончился, мы друг на друга посмотрели, улыбнулись. Касимов продолжал держать меня за руку.

– Пока? – проговорила я с вопросительной интонацией.

Он выпустил мою руку и кивнул.

– Пока.

Нет, это попросту невыносимо."

"Это странное чувство непереносимости вроде бы банальной, даже достаточно правильной ситуации, не покинуло меня и на следующий день.

Петр, как и ожидалось, приехал следующим вечером на ужин, с цветами для каждой дамы, был мил, галантен и очень собран. Я это отметила про себя. Ни Альбина, ни Федотов на семейном ужине не присутствовали, что, без сомнения, к лучшему, и Касимов общался в основном с отцом. Бабушка к нему внимательно присматривалась, в беседе участвовала, отец басил и улыбался, ощущая себя горделивым отцом большого семейства, а мы с Еленой всё больше молчали. Я не знала, что сказать, а мачеха, как мне кажется, была расстроена отсутствием дочери за столом. Они с Альбиной в последнее время много времени проводили вместе. Сестра, из-за участия в шоу, отменила несколько поездок, много времени проводила в Москве, и Елена этому моменту очень радовалась. Я заметила, что она сама частенько ездила в Москву, задерживалась в квартире Альбины и Романа, что-то бесконечно с дочерью обсуждала, они шептались и то и дело переглядывались, наверное, думали, что никто не замечает. И этим вечером мачеха казалась немного раздосадованной и расстроенной. Правда, на Петра поглядывала с любопытством, но в разговоре за столом практически не участвовала.

– Приятный молодой человек, – вынесла вердикт Зоя, после ухода гостя. И на меня хитро глянула. Мне вздохнуть захотелось. Да ещё отец подошёл и положил тяжёлую руку мне на плечо, стиснул его, как бы в знак одобрения.

– Он, без сомнения, в тебя влюблён, дочь.

Я поневоле нахмурилась.

– С чего ты взял?

Родион взглянул на меня с удивлением.

– А как же иначе? – Запечатлел на моём лбу крепкий, отцовский поцелуй. – Ты же у меня умница, красавица. Хотя, чему тут удивляться? У меня других детей быть не может.

Действительно. Я растянула губы в улыбке. Пробормотала:

– Очень мило.

Елена кинула на меня заинтересованный взгляд.

– Он же тебе нравится, Настя?

Весь этот разговор меня изрядно утомлял, если честно. Не любитель я говорить по душам, тем более, со своими родственниками.