Драмы больше нет

Я тоже выпила шампанского и съела кусок торта. За здоровье, так сказать, именинника.

Я всё отлично поняла, Петр, наверное, хотел, чтобы моё знакомство с его братом прошло в другом ключе. Может, он рассчитывал, что я проникнусь всеобщим восторгом и благоговением по отношению к известному, скандальному ведущему? Или хотя бы взгляну на Стаса теми же глазами, что и сам Петр. Но мне Стас Грушев не понравился совершенно, вообще, ничем не впечатлил. Разве что ужасным характером, который он даже скрывать не пытался.

А зачем его скрывать? Гадкий характер сделал этому человеку имя в шоу-бизнесе.

Но решив не ссориться с Петром, я попыталась объяснить своё поведение.

– Не люблю, когда меня оценивают только как ошибку молодости Родиона Кауто. Всегда так реагирую. Так что, извини.

– У Стаса это профессиональное.

Я ухватила с подноса официанта бокал с шампанским. Едва слышно хмыкнула.

– Профессиональное? Это что же за профессия такая? Людей унижать?

– Настя, ты не права.

Я перестала крутить головой по сторонам, всматриваясь в лица людей вокруг меня.

На Петра посмотрела. Наверное, впервые взглянула на него под другим углом, как на брата Стаса Грушева, а не просто на Петра Касимова. Взглянула на него, приценилась, потом сказала:

– Ты лучше него. Хотя бы потому, что тебе не приходится обижать людей и топтаться на их самолюбии, ради собственной выгоды, славы и популярности. Ты честно делаешь то, что умеешь.

Мы с Петром смотрели друг другу в глаза, и я видела, насколько он ошарашен моими словами.

Ошарашен, а ещё призадумался. Потом спросил:

– Ты так думаешь?

Я кивнула.

– Да.

Он усмехнулся.

– Ты меня не знаешь, Настя.

Я пожала плечами.

– Ты честно и профессионально делаешь свою работу. Я смотрела твои репортажи, ты талантлив, ты справедлив. Чем он лучше тебя? Что ему дают вечерний эфир, а тебе нет? Или тем, что ему боятся смотреть в глаза половина людей в этом зале? – Я вздохнула. – Это не слава, Петя. Это скандальный характер.

Касимов стоял рядом со мной, смотрел себе под ноги и молчал.

Не знаю, о чем он думал, но потом спросил:

– А ты не боишься?

– Твоего брата? – уточнила я.

– Да нет… вообще, всей ситуации, с твоим отцом.

– Я уже отбоялась, – честно призналась я. – Не знаю, что ещё может случиться, чтобы меня тряхануло. – Я на Петра взглянула. – Да и стыдно должно быть не мне, разве не так? Я далеко не сразу это поняла.

– Ты права."

"Вот так неудачно, на мой взгляд, прошло моё знакомство с братом Петра.