Драмы больше нет

Отличное бы получилось интервью. Семейное.

Я нервно хохотнула.

– Он ещё с кем-то говорил?

– Просил Альбину уделить ему пару часов времени. Думаю, что Рому он о чем-то просить побоялся. К нашему зятю, как говорится, на кривой кобыле не подъедешь.

Странно было слышать подобное из уст бабушки. Я обдумала и аккуратно переспросила:

– Ты за что-то злишься на Рому?

Зоя помолчала, после чего вздохнула в трубку.

– Не злюсь. Но между ним и Альбиной что-то происходит… Оба ходят недовольные друг другом, почти не разговаривают.

– Не обращай внимания, – попросила я. – Ты же знаешь, они помирятся.

– Может, и помирятся. Вот только никакой душевностью от их примирений не пахнет.

Я не хотела ничего об этом знать, не хотела. Поэтому решила вернуться к теме, с которой мы начали разговор.

– Так что там Петя? Ты с ним говорила?

– Он расспрашивал меня о Родионе. Очень хороший мальчик, кстати.

Я посмеялась.

– Родион?

– Петя, Настя. Зря ты так несерьёзно к нему относишься.

– Может быть. Но, кажется, он махнул на меня рукой.

– Потому что ты опять уехала за тридевять земель. Здесь надо быть. Устраивать свою жизнь. Ни один умный человек от своего счастья бегать не будет.

– Хорошо, бабушка, – почти пропела я в трубку. – Обещаю скоро вернуться.

– Вот и возвращайся. Я и матери твоей сказала, что тебе жизнь надо в столице устраивать, а не на периферии.

– Да я где угодно её могу устроить, – рассмеялась я. – Любви хочется.

– Всем хочется, – фыркнула Зоя, и попрощалась.

Всё-таки бабушка у меня замечательная.

"Отец тоже мне позвонил, чему я, признаться, удивилась. Обычно он такой привычки не имел, звонить мне со съёмок, откуда-то издалека, и делиться новостями и настроением. А тут, по всей видимости, сыграли роль мои взаимоотношения с Петром. Рассказывать отцу о том, что эти самые взаимоотношения вроде как сами собой сошли на нет, я не стала, выслушала Родиона. Он говорил со мной серьёзным, бравым тоном, судя по всему, войдя в образ своего героя.

Родион рассказал про интервью, про то, как они с Касимовым сидели у костра и разговаривали, и звучало это даже в пересказе весьма колоритно. Отец порадовался, что, наконец, у него берут интервью не в студии, не в декорациях мегаполиса, а там, где он проживает судьбы своих героев. Его слова, не мои.