Драмы больше нет

Альбина на диване развернулась, глянула на мужа, как фурия.

– Пусть докажет, что мы имеем к этому ребенку отношение!

Федотов сурово сдвинул брови, а в его голосе зазвучал металл:

– Давайте хотя бы здесь, друг с другом, не будем переигрывать. Не на сцене!

– Рома! – попыталась одернуть зятя Зоя, но Федотов лишь рукой воздух рубанул.

– Мы второй день пишем сценарий мелодрамы, – рыкнул он. – И мне это порядком надоело. Давайте уже думать, что делать. Не исправлять, потому что исправлять нечего, всё так, как было сказано в этой гребанной передачке, а будем думать, что делать.

– Я ни перед кем оправдываться не собираюсь, – буркнула Альбина и сложила руки на груди, словно закрываясь от всех.

Федотов же махнул на жену рукой.

– Ради Бога. Только не забудь позвать журналистов, когда будешь перебираться с чемоданами к своему танцору.

В комнате повисла тишина в первые мгновения, Альбина обдумала его слова, затем снова обернулась. Посмотрела непонимающе.

– Что?

Федотов допил одним глотком виски и со стуком поставил пустой бокал на стол.

"– А ты как думала? – изобразил он удивление. – Что мы выйдем с тобой под ручку на очередном светском рауте, и все сразу все забудут? Это не кино, Аля. Это злая жизнь в Москве.

– Ты что, предлагаешь развестись?

Федотов мотнул головой.

– Я не предлагаю. Я говорю, что выбора нет. Мы разводимся.

– Ты с ума сошел? – Альбина повысила голос, и я понимала, что в этот раз это не наигранно. А потом она ещё и ткнула в меня пальцем.

Ромка остановился посреди комнаты, будто изваяние греческого борца, упер руки в бока. Взгляд был темнее и злее, чем я когда-либо видела. И смотрел он прямиком на Альбину. Но, надо признать, что её взгляд был не менее воинственным.

– Из-за неё, – выдохнул Федотов. – И из-за твоего танцора. И из-за Кости Быкова. И кто там ещё был? Тебе весь список озвучить?

Аля всё-таки вспыхнула, я заметила. Смутилась на мгновение, но снова пошла в наступление.

– А ты лучше? Ты лучше?!

– Не лучше, – громыхнул Федотов.

– Это ты во всём виновата, – в следующую секунду прилетело мне от сестры. – Ты виновата! Мало того, что ты, как последняя тварь, все эти годы спала с моим мужем, так ещё и притащила в дом этого мерзкого репортеришку!

Я разглядывала кольцо на своей руке. Секунда, две, три, затем я подняла на сестру глаза и сказала:

– Я его не тащила. Это вы настаивали на том, чтобы заманить Петю в этот дом.