Драмы больше нет

 – Сестра вздохнула и снова присела на скамейку. Я видела, как поникли её плечи. Я за ней наблюдала.

– Аля, ты же знала, что опасно крутить роман со своим партнером по шоу. И без того слухи и разговоры, а тут ещё имеющие под собой основания.

– Ты-то хоть меня не учи, – довольно резко фыркнула на меня сестра. Посмотрела на меня с неприятным намеком и претензией. И снова обвинила: – Ты спала с моим мужем. Наверное, ещё и в моей постели.

Мне пришлось постараться, чтобы выдержать её презрительный взгляд. После чего я качнула головой.

– В твоей постели я никогда не спала.

Аля вдруг вздохнула, отворачиваясь от меня.

– Ну, хоть так. – Её пальцы с идеальным маникюром с силой сжимали край сидения скамейки. Сжимались и разжимались. А потом она спросила: – Ты, на самом деле, его любишь?

– Тебя это удивляет?

– Если честно, то да. Как Федотова любить можно? Он не человек, он самосвал. Любого закатает, если не угоден. Или ты ему угодна всегда? – Усмехнулась Альбина. Голову повернула и присмотрелась ко мне, будто никогда до этого не видела.

Я якобы небрежно пожала плечами.

– Жизнь всё расставит по своим местам.

– Ты понимаешь, что в политику его не пустят? – Усмехнулась. – Не прошёл проверку на вшивость.

– Мне всё равно. Это его амбиции, а не мои.

– А какие амбиции у тебя, Настя? Сидеть дома и рожать детей?

Я посмотрела Альбине в глаза и ответила:

– Быть счастливой.

– А-а, – глубокомысленно протянула сестра. – Оказывается, ты очень многого от этой жизни хочешь, сестренка.

Мы сидели с ней на скамейке, плечо к плечу, будто обе враз уставшие от последних событий, которые нас с Альбиной столкнули вместе, как никогда раньше, и безучастно смотрели на голубое небо.

– Я всё равно буду тебя ненавидеть, – проговорила Альбина, даже не повернув в мою сторону головы. – И не прощу никогда. Ты взяла моё.

– Он не твой, – отозвалась я также спокойно. – Это ты его. А ты этого даже не хочешь, Аля.

– Максим меня бросил, – неожиданно сказала она. Горько усмехнулась.

– У него жена и маленький ребенок, – вспомнила я.

Альбина расстроено покивала.

– Ну да. Я в картину его жизни не вписываюсь. Только когда Федотов ему платил, его всё устраивало. А тут испугался. И за свою шкуру, и за семью.

– Зачем ты с ним связалась? Тебе другой нужен.

– Какой?

– Надежный, – уверенно сказала я.

– Ага. Как Федотов.

– Нет. Такой, чтобы любил тебя.