Драмы больше нет

 – Ты не понимаешь?

– Понимаю, – кивнула я, с осторожностью возвращая фарфоровую чашку на блюдце. – Вот только от репутации не осталось камня на камне. И, мне кажется, защищать пора тех, кто сам защититься не в состоянии.

– Теперь монстр – я?

– Не надо давить мне на жалость, Рома. Ты сам всё прекрасно понимаешь. – Я прищурилась, глянула на него с намеком. – Это ребенок отца?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь?!

– Тише, – тут же шикнула я на него. – Спрашиваю, потому что ты слишком стараешься его прикрыть. Но я не Елена.

– Вот именно. Они, если и узнают правду, предпочтут сделать вид, что ничего не знают. А ты кинешься грудью на амбразуру.

– Ром, это мой брат, – сказала я ему. Федотов тут же вздохнул. А я продолжила: – И мне совершенно не важно, кто у него мать. Это не мой выбор был. Я должна принять ситуацию такой, какая она есть.

– Что ты ей наобещала? – тут же спросил он.

Я лишь головой качнула.

– Ничего. Лишь сказала, что не стану мешать и отказываться от родства, в случае подтверждения родства.

– Насть, ты понимаешь, что этим настроишь против себя всю семью?

– Они и так против меня. Между прочим, благодаря тебе.

Федотов широко ухмыльнулся, головой качнул.

– Надо же. В какую сторону разговор нас не ведет, крайний в твоих глазах всегда я.

– Потому что у вас отцом на пару очень много секретов, – ответила я. И решила на всякий случай поинтересоваться: – Кстати, у тебя внебрачных детей нет?

Федотов вначале обдумал мои слова, затем глаза вытаращил.

– С ума сошла?

Я удивилась напоказ.

– А что такого я спросила? Ты же тоже не ангел. Яхты, курорты… якобы горнолыжные. Вечеринки, тусовки, друзья.

– Любимая, ты же знаешь, я всегда осторожен.

– Любимый, я даже знать об этом не хочу.

Я отвернулась, а Федотов тут же развел руками в досаде.

– Ты же сама спросила! Что ты обижаешься?

– Я не обижаюсь.

– Настя, мы толком не общались несколько лет!

– Действительно, – с иронией согласилась я. – Вот только я почему-то на яхтах ни с кем не каталась.

Федотов встретил мой взгляд, красноречиво поджал губы, затем развернулся на стуле и в полный голос поинтересовался:

– Мне обед принесут?

Я презрительно фыркнула, наблюдала за его нервными отмазками из-за чашки с чаем.

Ромке принесли обед. Бедный мальчик с подносом чуть не споткнулся, так торопился к нашему столу.