Драмы больше нет

– Что так? Знаешь, Насть, ты какая-то недальновидная, честное слово. Столько лет спать с Федотовым, чтобы потом сдавать свою наследственную квартиру, в попытке открыть малюсенький бизнес.

– Мне ничего от него не надо.

– Ну да, ну да. Любовь. – Аля покружила по комнате, подобно фее в развевающейся легкой тунике, и плавно опустилась на мягкий диван, откинулась на подушках. Я за ней наблюдала. А она наблюдала за мной.

– Зачем ты меня звала? – не выдержала я.

Альбина пожала плечами.

– Поговорить хотела. Федотов меня слушать не станет, мы отныне с ним, если не враги, то неприятели, поэтому я решила переговорить с тобой.

Я тоже села, закинула ногу на ногу. А сестре сказала:

– Бессмысленно. От меня ничего не зависит. Это ваши отношения.

– Нет у нас никаких отношений, – фыркнула Аля. – Я хочу поделить имущество. По-честному. А не так, как он решит.

Я глазами на сестру хлопнула.

– Я здесь при чем?

– При том. Ты мой парламентер, – старательно выговорила Альбина и тут же рассмеялась.

– Хочешь передать мне список?

– Хорошая идея.

Надо бы составить, чтобы ничего не забыть.

– Аля, ты ведь не за этим меня позвала.

Альбина чертила аккуратным ноготком непонятные узоры на шелковой обивке диванной подушки.

– Ты должна решить, Настя, – проговорила она в конце концов.

Я вздернула брови.

– Что именно?

– На чьей ты стороне.

Я обдумывала её слова. Обдумывала серьёзный тон сестры, практически трезвый.

– А чью сторону поддержать ты мне предлагаешь? – заинтересовалась я, уже окончательно поняв, что говорить мы будем не столько о том, что волнует саму Альбину.

Кажется, это Аля была парламентером, а не я. Видимо, после моего отъезда вчера вместе с Федотовым, в стратегии семьи что-то поменялось.

– Отец очень много для тебя сделал, Настя. Неужели ты этого не ценишь?

Я осторожно кивнула.

– Допустим.

– Он поддержал тебя, когда ты появилась в нашем доме. Тебя приняли в семью.

– Ты говоришь так, Аля, будто я не семья. Я его дочь. Как и ты.

– Допустим, – повторила Альбина вслед за мной, причем, с той же снисходительной интонацией.

 – Но чего бы ты добилась в жизни, если бы не была дочерью Родиона Кауто?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Наверное, жила бы спокойно в провинции, и никто бы никогда не тыкал в меня пальцем.

Альбина недовольно втянула в себя воздух. И пожаловалась:

– Ты всегда была неблагодарной.

– Аля, давай не будем выяснять, насколько я кому благодарна. Скажи уже, чего ты хочешь.

– Ты делаешь неправильный выбор, Настя. Впрочем, как всегда.