Драмы больше нет

Все, включая Федотова, расположились в гостиной, что-то рьяно обсуждали, я так поняла, что тоже выстраивали стратегию выхода из щекотливого положения. Когда я вошла в комнату, все замолчали и на меня уставились. Ромка смотрел вопросительно, остальные пытливо. Никого из гостей я раньше не видела, знакома ни с кем не была, но мне, по всей видимости, представляться нужды не было. Да мне и не хотелось, если честно, даже знакомиться ни с кем из этих мужчин в дорогих костюмах и при шелковых галстуках не хотелось.

Они явно сюда не отдыхать приехали, иначе не выглядели бы такими собранными и деловыми.

Федотов не мог не заметить моего взвинченного состояния, наверное, я выглядела откровенно недовольной. И он спросил:

– Что-то случилось?

Я окинула взглядом собравшихся мужчин, на чьё присутствие я совершенно не рассчитывала, в последнюю очередь мой взгляд снова вернулся к лицу Романа, и я поинтересовалась:

– Можно тебя на несколько минут?

Федотов тут же поднялся.

– Да, конечно.

Я развернулась на каблуках, из гостиной вышла и прямиком направилась к лестнице.

Ромка догнал меня где-то посередине.

– Это мои юристы, – сказал он мне. – Решили устроить мозговой штурм.

– Замечательно, – пробормотала я.

– Настя, ты чем-то расстроена?

Я как раз дошла до двери спальни, открыла её, а когда Федотов шагнул в комнату следом за мной, повернулась к нему, сама приподнялась на цыпочки и поцеловала его. В первый момент он, конечно, опешил от неожиданности, но на поцелуй ответил. Правда, следом поднял голову, на меня посмотрел и спросил:

– Насть, ты чего?

Я решительно качнула головой.

Принялась снимать с него свитер.

– Ничего. Я тебя хочу. Ты против?

Ромка моргнул в растерянности, затем обернулся на плотно прикрытую дверь, судя по всему, продолжал расставлять в своей голове всё по полочкам, но следом согласно кивнул.

Меня колотило, и мне была необходима разрядка. В голове всё крутился разговор с сестрой, голос бабушки, и меня накрывало понимание того, что в дальнейшем мне очень трудно будет сохранить с семьёй отца родственные отношения.

Которые я так старательно выстраивала много лет. А всё рухнуло в один момент, когда оказалось, что все в этой семье только и делают, что врут друг другу. Включая меня, между прочим."

"Ромка стянул с моих плеч блузку, залез рукой под подол юбки, и накрыл мой рот своими губами. Я выбрала секунду, чтобы сделать глубокий вдох, закрыла глаза и сделала несколько шагов назад, к кровати.