Драмы больше нет

 – Что я соблазнила известного, уважаемого человека, что я обманула, попыталась увести из семьи, но это не так. Я искренне любила этого человека, и, наверное, молча отошла бы в сторону, не побеспокоила бы Родиона Николаевича никогда, если бы он поступил честно. Честно не по отношению ко мне, мы с ним оба взрослые люди. Но на свет появился ребенок, и он ни в чем не виноват. И я, думаю, что мой сын достоин носить фамилию отца. Так же, как и другие дети Родиона Николаевича. Претендовать на его имя, на его внимание и хотя бы какую-то заботу.

Мы с мамой сидели у телевизора, как приклеенные. Смотрели на экран, каждое слово ловили, не обсуждали. Не знаю почему, но мы обе чувствовали нечто неприятно застывшее внутри, в душе, будто глыбу льда, которая с каждым словом с экрана телевизора обрастала всё новыми и новыми колкими углами.

– Мой адвокат уже передал иск в суд, я буду доказывать права своего сына в суде. Я больше не боюсь трудностей и огласки.

– Анна, вы сказали, что больше не боитесь. А раньше боялись?

– Меня пытались отговорить от предъявления любых претензий, – туманно ответила Анна, а я невольно поморщилась, ожидая неприятного исхода этого вопроса.

– Кто?

– Думаю, вы сами догадываетесь. Не стоит сейчас об этом говорить.

– Думаю, догадываемся, – усмехнулся прямо в камеру Грушев. – Но сейчас Родион Кауто лишился главного заступника и защитника. Вы поэтому решили именно сейчас обратиться в суд?

– Пришло время, – коротко ответила девушка.

Никто из Кауто в студии не появился. Чему я совсем не удивилась. Отец ни за что не встанет с бывшей любовницей лицом к лицу, чтобы что-то опровергать или выслушивать обвинения. Тут все актерские способности не спасут, такого удара его репутация не переживет.

Как я и думала, уже спустя день Родион появился в студии другого ток-шоу, на другом канале, где с мукой в голосе рассказывал о тяжёлой ноше известного актера, на которого большинство людей, с которыми он знакомится, смотрят не как на живого человека.

"– Нас наделяют теми качествами, которых у нас нет. Видят в нас наших героев, а не нас, – говорил отец. – И влюбляются тоже, по сути, не в нас. Поэтому я так сильно ценю свою семью, свою жену. Наверное, только Лена знает, какой я настоящий, что я люблю, что не терплю. Это очень ценно. Как я могу оставить такую женщину? А поклонницы… некоторые из них очень настойчивы. И очень изобретательны.