Драмы больше нет

Знала, что он заметит, прекрасно видела его развеселый взгляд, и понимала, что Рома даже на платье, которое его призвали оценивать, особого внимания не обращает. Он совершенно открыто и даже чуть нагло смотрел мне в глаза, и я ненавидела этот взгляд. От него мне всегда хотелось злиться, кричать и устроить скандал. Но сейчас я лишь руку в бок уперла. Ждала его оценки. Будь она неладна, вместе с этим платьем.

– Здравствуй, Настен, – сказал он.

Это его свойское «Настен» несколько сбило мой боевой настрой. Я чуть задохнулась, затем выдавила из себя приветственную улыбку.

– Здравствуй. – И чтобы избавить себя от надобности смотреть ему в глаза, покрутилась перед Федотовым, демонстрируя наряд. – Что скажешь?

– Скажу, что красота, – ответил он. И галантно продолжил: – Замечательно выглядишь. Не в платье, а вообще…

Зоя схватила мужа внучки за руку, отвлекая его внимание от меня на себя.

– Ты уверен? Желтое? Может, Настя ещё померяет несколько?

– Не буду я больше ничего мерить, – возмутилась я. – Я уже полтора часа от зеркала не отхожу.

– Мне нравится желтое, – решительно кивнул Роман. – Думаю, нужно остановить выбор на нём.

– Я тоже думаю, что это лучший вариант, – поддержала зятя Елена, и тут же поинтересовалась: – А что ты здесь делаешь?

Роман легко отмахнулся.

– Встречался со знакомым в ресторане, что на крыше. Удивляюсь, как вы меня высмотрели, – посмеялся он.

– Совершенно случайно. Но ты так кстати здесь оказался. Всё-таки без мужского мнения порой не обойтись.

Я ушла в примерочную и резким движением задернула за собой тяжелую шторку. Выдохнула, с тоской глядя на своё отражение. Дала себе пару секунд, прислушиваясь к разговору за занавеской, начала поспешно переодеваться. Через несколько минут вышла с платьем, передала его милой продавщице.

– Я упакую, – сказала та.

– А я оплачу, – сообщил Роман.

Я нахмурилась, глянула на него с намеком.

– Зачем? Я сама оплачу.

– Не сомневаюсь, что ты в состоянии, – проговорил Роман.

Я открыла рот, чтобы продолжить возражать, но Зоя на меня предостерегающе цыкнула.

– Настя, перестань. Это его обязанность, он мужчина. Тебе что, трудно принять подарок?

Может, и не трудно. Вот только это подарки от чужого мужа. Они мне зачем?

Федотов стоял совсем рядом и смотрел на меня. Буквально пытал меня взглядом, а на губах иезуитская, милая улыбка. Потом взял и сказал фразу, которая для всех все решила:

– Настя, мы же семья.