Драмы больше нет

Илья же двигался уверенно, обнял меня рукой за талию, подхватил мою руку, и мы закружились с ним в танце. Танцевал он, на самом деле, превосходно. Будто угадав мои мысли, он, со смехом, проговорил:

– Я до тринадцати лет занимался бальными танцами. Мама меня водила, а отец жутко злился. Ромка боксом занимался, а я бачату разучивал.

– А что случилось в тринадцать лет?

– Наверное, мне самому наскучило, бросил. Но танцевать люблю.

– Ты хорошо танцуешь, – похвалила я. – А вот я не очень.

– Это не важно. Мужчина должен вести.

Отец аплодировал нам, когда мы вернулись к столу.

– Молодцы. Вы отлично смотрелись!

Я благодарно улыбнулась. А когда присела, зачем-то повернула голову, посмотрела на молодых, что сидели за отдельным столом. Альбина с кем-то щебетала по телефону, видимо, принимала поздравления, а Федотов с мрачным видом, совершенно не подходящим для молодожена, смотрел в сторону нашего стола.

– Тебе понравился брат Ромы? – спросила меня бабушка, когда я сопровождала её в сад. Зоя, как она посчитала, засиделась, и ей захотелось пройтись. Я отправилась вместе с ней.

Я фыркнула от смеха.

– Глупости. То есть, он, конечно, приятный парень, но ничего более.

– Вы хорошо смотрелись вместе, когда танцевали, – улыбнулась Зоя. – Родион прав.

– Он хорошо танцует.

– И симпатичный. Согласись, внешне он бы больше подошёл Альбине.

– Бабушка!

– Ну что?

– Это же свадьба! А ты такое говоришь, что жених невесте не подходит.

– Я не это говорю. А то, что природа немного подшутила. Но это, знаешь ли, частенько так бывает. У Ромы свои положительные качества.

Я согласно кивнула, решив, не вступать в открытое обсуждение положительных качеств Романа Федотова. Мы с Зоей прошлись до пристани, подышали речным, влажным воздухом, посмеялись над чем-то. А потом она заметила знакомых, остановилась с ними переговорить, а мне соблаговолила махнуть рукой.

– Настя, дорогая, возвращайся к столу, не жди меня.

Я кивнула и направилась обратно. До шатра я не дошла метров двадцать. Остановилась у розового куста, разглядывая цветы, а потом меня вдруг схватили за руку и дернули в сторону, причем, совсем не трепетно и нежно. Федотов подтолкнул меня вперед, за тот самый куст, с глаз долой ото всех, и всё произошло настолько молниеносно, что я опомниться не успела, а уже оказалась с ним с глазу на глаз.