Драмы больше нет

Мы встретились с ним глазами, он нисколько моим убийственным взглядом не впечатлился, улыбнулся, как чрезвычайно любимой родственнице. И сказал:

– Привет, Насть. Как дела?

– Лучше всех, – сообщила я. – Как раз доложила об этом твоей жене, а теперь отправляюсь в офис, готовиться к рабочему вечеру.

Федотову пришлось посторониться, когда я направилась из гостиной в холл. Он посторонился, но не настолько, чтобы я смогла его не коснуться, когда проходила мимо. Чиркнула локтем по его животу, но мы дружно сделали вид, что не заметили.

Вот только он мне в спину поинтересовался:

– И где ты проводишь рабочие вечера? В ресторанах? – Улыбнулся широко. – С французами?

– С американцами. – Кивнула, подтверждая. – В ресторанах.

– Господи, Настя, неужели и среди иностранцев нет подходящего? – заинтересовалась Альбина.

– Для чего подходящего? – спросил Роман.

Я отошла к стене, чтобы сестра не могла меня видеть из комнаты, сунула ноги в босоножки. Федотов же продолжал стоять у входа в гостиную, только теперь развернулся и наблюдал за мной.

– Для любви, – удивилась Альбина.

– А, в этом смысле, – протянул этот изверг заинтересованным, проникновенным тоном. Мы стояли друг перед другом, я грозно уперла руки в бока, оценив его насмешливый взгляд. Потом взяла свою сумку, выкрикнула сестре слова прощания и вышла за дверь их квартиры. И только оказавшись на улице, смогла выдохнуть. Это что же, теперь так будет проходить каждая наша родственная встреча с Федотовым?"

"Я не спала ночами, вертелась с боку на бок, и думала… Говорила себе, что думаю о непростой, неожиданно сложившейся ситуации, но, признаться, думала я о муже своей сестры.

Вспоминала его слова, улыбки, интонации, долгие, задумчивые взгляды, и всё внутри меня дрожало, тряслось и разжигало ненужную никому страсть. Я закрывала глаза и думала о нём, засыпала и просыпалась, думая о нём. Как мы встретимся в следующий раз, и что может произойти. Что-то страшное и непоправимое. Или то, что будет волновать меня следующие недели, месяцы, от чего я так и не смогу успокоить своё дурацкое сердце. О каких иностранцах Альбина говорит? Все мои мысли были далеки от любых мимолетных знакомств. Я смаковала каждую нашу встречу с Федотовым. Понимала, что это неправильно, ругала себя, но сделать ничего не могла. Оставаясь наедине со своими мыслями, думать могла только о нём. Поэтому и нужно было всеми силами избегать нашего возможного общения.

В один из дней мне всё-таки позвонил Илья.