Драмы больше нет

– Ты злишься на меня? – спросил Илья, подойдя ко мне следующим утром. Весь вечер он провел рядом с блондинкой-красавицей, и до меня ему дела не было. Наверное, именно так и правильно. А утром присел ко мне за стол во время завтрака, был один.

Я на него посмотрела, улыбнулась со всей искренностью. И сказала:

– Не выдумывай.

Илья выглядел красавчиком. Честно. За прошедший год он повзрослел, возмужал, стал увереннее в себе. Больше не выглядел младшим сыном, которого родители с трепетом отпускали во взрослую жизнь, но руку от его руки отнять боялись.

Илья смотрел на меня и улыбался. Вот только улыбался и смотрел так, что никакой легкости от его внимания я не чувствовала. А он с намеком проговорил:

– Ты даже не злишься.

Секунду я раздумывала, в каком ключе мне продолжить этот разговор, после чего решила быть слабовольной и притвориться непонимающей. Из-за стола поднялась, наклонилась к нему и поцеловала в лоб. Взъерошила ему волосы.

– Ты молодец. Она хорошая."

"Понятия не имею, хорошая эта девушка или не очень, мне было в тот момент всё равно.

Потому что, уходя, я чувствовала ужасную тяжесть на душе. Еще и с Федотовым у дверей столкнулась. Мы впервые за несколько месяцев оказались лицом к лицу, хоть и всего на пару секунд, посмотрели друг другу в глаза, и я могла поклясться, что последние минуты он стоял и наблюдал за мной и братом. Ничего из нашего короткого общения не упустил. А мне вдруг так тошно стало. От того, что я оказалась втянута в ситуацию с непонятными для меня чувствами, от того, что я, по сути, со своими заморочками никому не нужна, и от того, что, не смотря на свою ненужность, за мной без конца наблюдают, а то и претензии предъявляют.

Сразу после завтрака я уехала. Попрощалась с семьей отца, с Альбиной, и уехала. Никто из родственников даже не знал, что дома меня ждет собранный не до конца чемодан. О стажировке в Лондоне я мечтала давно, с самого начала работы. Если честно, я не особо надеялась на удачу, что мне выпадет шанс, да ещё на бесплатное обучение от компании, считала, что спустя всего год работы, надеяться на такую возможность бессмысленно.

Но руководство выбрало именно меня. Оплачивали перелет, проживание и часть стоимости обучения, а вот деньги на жизнь в чужой стране мне надлежало тратить свои. И для того, чтобы накопить определенную сумму, пришлось постараться. Последние полгода я экономила, стараясь никому об этом не рассказывать. Маме – чтобы не волновалась, а отцу – чтобы не предлагал содержание.