Дремучий случай

Я помню свою жизнь, будто я была жива еще вчера, хотя прошло уже почти два века с тех пор, как я умерла. И свою смерть я тоже помню.

— Два века? — ахнул я. — Я думал… Ты говорила…

— Это правда. Я родилась в тысяча восемьсот первом году.

Ну тогда в ее глазах я должен быть не подростком, а вообще младенцем!

В ответ на эту мою мысль Жанна печально улыбнулась:

— Понял, слава богу.

Я скорчил гримасу.

Жанна снова замолчала. Очень жаль, что она могла читать мои мысли, а я ее нет. От этого разговор часто становился односторонним.

— Как ты умерла? — спросил я, стараясь заранее не озвучивать свой вопрос мысленно. — И причем тут Илья?

— Ты интуитивно связал два эти понятия: 'моя смерть' и 'Илья'?

— Судя по твоей реакции.

— Я думаю, что я столько от тебя скрываю, что на этот вопрос вполне могу тебе ответить. К проклятию он не имеет никакого отношения. Как ты сам думаешь, что нас связывает с Ильей?

— Он тебя убил? — выпалил я первое, что пришло на ум.

Жанна даже хихикнула, несмотря на свой серьезный настрой.

— Пальцем в небо, — прокомментировала она мое предположение, честно говоря, я и сам не думал, что все так просто.

— Никогда не любил играть в 'угадайку'.

— Это я знаю, — Жанна вздохнула и обняла себя руками за плечи, будто ей было холодно. — Что ж, расскажу вкратце. Мы были крестьянами, крепостными, — уточнила она. — Мы жили в поместье одного графа. Должна признать, мы хорошо жили, наш граф не был излишне жесток к своим крепостным.

Я прислуживала в самом графском доме, Илья был конюхом. Мы любили друг друга, — после этих слов она запнулась. — Это было по-настоящему счастливое время. Старый граф дал разрешение на нашу свадьбу. Мы ждали с нетерпением этого события…

Я слушал ее, широко распахнув глаза и затаив дыхание.

— … Старый граф был хорошим человеком. Но гнилые яблоки тоже падают недалеко от яблони, и у графа был сын. Редкостная сволочь. Наверное, его ангел очень страдал, наблюдая за тем беспределом, который он вытворял.

За день до нашей с Ильей свадьбы графский сынок и его дружки праздновали удачную охоту, естественно, напились… Их было четверо. Помню, как приносила им вино, и как они смотрели на меня… Я была так счастлива, просто окрылена тем, что на следующий день мы с Ильей поженимся, что утратила всякий инстинкт самосохранения, не почувствовала настроения молодых господ, не обратила внимания… — ее руки сжались в кулаки.