Дремучий случай

А еще я подумал о том, как я жил раньше, сколько всего я не замечал и не понимал, и насколько же мне проще жилось!

Меня мучил вопрос, смогу ли скрыть от Димы то, что я узнал сегодня? Я не актер, а всего лишь малолетний преступник, сумею ли я? Хватит ли у меня вообще смелости вернуться в квартиру Березина? Войти, сказать привет и жить дальше, будто ничего не произошло?

Сейчас я чувствовал себя очень слабым, маленьким мальчиком, заблудившимся в парке и не знающим дорогу домой.

Ветер гнал по земле последние жухлые листья с деревьев, навевая еще более мрачные мысли.

— Жанна! — крикнул я в хмурое небо. — Жанна!

Хотел бы и я иметь способность призраков пропадать…

— Я здесь, — она появилась так быстро, что я ни секунды не сомневался, что все это время она подглядывала за мной.

Присматривала, значит, боялась, что я наделаю глупостей. Зря, в последнее время я вел себя настолько разумно, что самому было тошно.

— Я хочу поговорить с бабушкой.

Она удивленно вскинула брови.

— Ты впервые за все это время захотел ее увидеть.

Увидеть… Да я даже и не вспоминал о ней. Мне сделалось безумно стыдно.

— Я осел, достаточно веский аргумент? — нервозное состояние выливалось в хамство, и это тоже было неправильно, как и все происходящее.

— Веский, — согласилась Жанна.

— Я не знаю, как правильно ее позвать. Она не знает этого города, сможет ли она прийти сюда, если я ее просто позову, как тебя?

— Я сама ее позову, — сказала Жанна. — Так будет проще, — и исчезла.

Я остался один. Прошел еще раз взад-вперед по выложенной плитами дорожке и опустился на скамейку.

— Здравствуй, внучек, — бабушка появилась на скамье прямо рядом со мной.

— Привет. Я не очень тебя отвлек?

Бабушка улыбнулась своей теплой бабушкиной улыбкой. Так умеют улыбаться только родные и близкие люди.

— Погода плохая, все соседки по домам попрятались, сплетни не послушаешь.

— Соседки тебя не видят? — спросил я.

— Слава богу, нет. Перепугались бы. А так хорошо, гуляю, сижу с ними рядом на солнышке, слушаю, как раньше.

— Я скучаю, — признался я. — И мне так стыдно, что при жизни часто забывал про тебя и обижал. Да и сейчас…

— Ну что ты, — она протянула руку ко мне, но она прошла насквозь.

Я вздохнул. Сейчас я бы многое отдал за одно бабушкино объятие.

— Тебе плохо? — заботливо спросила она. — Поэтому ты меня позвал?

— Поэтому, — признал я.