Дремучий случай

Мне некуда идти.

— Где пропадал?

Я присел на край его кровати, чувствуя себя виноватым, что заставил его волноваться.

— Гулял. Думал, — честно ответил я.

Мой взгляд снова упал на фотоальбом, который до сих никто не убрал на место. Я поджал губы.

Дима проследил за моим взглядом и нахмурился.

— Может быть, расскажешь, что стряслось? — спросил он. Я помотал головой. — Ну я же не слепой. Ты увидел фотографию Лены, побелел, как полотно, и унесся стремглав.

Черт бы побрал его проницательность. Я оказался куда более худшим актером, чем сам о себе думал.

И как же теперь выкручиваться? Я твердо решил, что не стану говорить Диме о том, что узнал, кто мой отец, по крайней мере, пока не буду. Но что тогда сказать? Он уже понял, что мое странное поведение связано с фотографиями, более того, понял, с какой именно. Теперь он ждал, что я снова совру, начну изворачиваться, поэтому ложь раскусит сразу же.

Значит, мне нужна была ложь, максимально, по грани граничащая с правдой.

— Напряжение последних дней дало о себе знать, — сказал я чистейшую правду, — не справился с эмоциями.

Дима нахмурился еще больше. Такое пространное объяснение его не устраивало. Я уже ждал, что сейчас он спросит, что это были за эмоции и чем они были так внезапно вызваны. Но я снова ошибся.

— Ты с ней знаком? — спросил он.

Дремучий случай, в точку! Как ему это удается?

Я почувствовал ком в горле. Нужно было идти ва-банк."

"— Она напомнила мне маму, — сказал я чистейшую полуправду. — У мамы было фото, очень похожее на это.

Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Я все рассчитал правильно. Складки между бровей Березина разгладились. Он поверил. Я тайком выдохнул.

— Ты скучаешь по ней?

— Иногда, — признался я, — а сегодня особенно. Нахлынуло как-то… — я смутился, уж очень близко я подобрался к истинной причине.

— Не надо этого стесняться, — Березин неправильно понял мою заминку. — Я тоже иногда очень скучаю по своей маме. Если тебе тяжело, нужно просто поговорить об этом, и станет легче.

— Я уже поговорил. Позвал бабушку.

— Умершую бабушку? — уточнил Дима.

— К сожалению, да, — кивнул я. — Она мне очень помогла. Помогла посмотреть на все с другой стороны.

— И?

— Ну, как задницу ни верти, она остается задницей.

Дима хмыкнул.

— Какая философская мысль, — съязвил он.

Я пожал плечами:

— Университетов не заканчивали.

— Закончишь, — убежденно сказал Дима, мне бы его уверенность. — Все у тебя еще впереди.