Прием, – в наушниках раздался знакомый голос Лаврова. – Ближе к делу, капитан, – голос майора казался неприветливым.
– Вам надлежит немедленно прибыть в расположение лагеря. Контейнер по-прежнему у вас?
– Куда же ему деться?
– Прошу отвечать на вопросы предельно точно и кратко. Поскольку у вас раненый, к вам идут навстречу. По прибытии мы улетаем.
Через продолжительное молчание в наушниках опять прозвучал голос майора:
– По-моему, ты кое-что забыл?
– Я ничего не забыл, – отрезал Вежновец. – Ты привозишь контейнер, и мы эвакуируемся из района.
– В лагере боевиков заложники, – глухо напомнил Лавров. – Они не входят в твои планы?
– Ими займутся другие, чуть позже…
– Я не могу пойти на это.
– Да как ты не понимаешь! – взорвался Вежновец. – Нам ничего с ними не светит! – Он немного помолчал и продолжил более спокойно: – Руководство считает операцию завершенной. Контейнер со штаммами охраняйте… Это приказ! Ты что – забыл, в чьем оперативном подчинении находишься? У меня есть право снять с тебя командование отрядом.
Все – конец связи!
* * *Павел отложил микрофон и огляделся. В помещении стояла напряженная тишина, прерываемая лишь звуками, доносившимися снаружи. Десантники старались не встречаться с чекистом глазами. Один лишь прапорщик неотрывно сверлил его взглядом, в котором было и презрение, и сожаление, и даже какая-то жалость.
– Что смотришь? Два десятка человек в плену! Пойми – не я составлял план. От меня ничего не зависит. Слышишь? Ничего!
– Да уж понимаю.
Сам бы ты еще что-нибудь похлеще придумал, – прапорщик резко вскочил и подошел к чекисту, уперев ему в грудь толстый палец, – запомни капитан: как скажет майор, так оно и будет. Сам я принимать решения не могу, но под тебя ложиться не стану.
– Будешь! Еще слово хоть скажешь – пойдешь под трибунал, – чекист с трудом оттолкнул могучую лапу спецназовца и выскочил наружу.
Вежновец был в бешенстве. Примерно такой реакции от десантников он и ожидал, но был не готов выдвинуть какие-либо убедительные аргументы в свою пользу.
"
"Теперь оставалось только дождаться лейтенанта Барханова, чтобы сформировать группу и отправить ее навстречу майору, на людей, посланных прапорщиком, у Вежновца надежды было мало. Чекист чувствовал, что оставшиеся на аэродроме бойцы подчиняться станут только прапорщику. Чекист подумал, что прапор пользуется здесь большим авторитетом, видимо, за какие-то былые заслуги.
«Надо дожидаться старлея, а там видно будет.
