После полумрака самолета в глаза резко ударил солнечный свет. Подполковник зажмурился и чуть не пропустил момент, когда его ноги ударились о надувной валик. Он отвернул лицо в сторону от солнца. К нему уже приближались два боевика. Подполковник выбрался на бетон, руки держал чуть приподнятыми, показывая, что оружия у него нет. Подойдя к нему вплотную, один из афганцев сразу же сноровисто проверил карманы, прощупал обе штанины и, не найдя ничего опасного, кивнул напарнику. Тот стоял в сторонке и жевал какую-то зеленую гадость, постоянно сплевывая себе под ноги.
Обменявшись с товарищем парой слов, он повел стволом автомата, показывая чужеземцу, чтобы тот шагал вперед, и для большей ясности немного подтолкнул в спину.
Стоявший метрах в сорока от них Омар разглядывал парламентера, едва заметно улыбаясь.
– Ну вот видишь. А ты боялся, что никто не выйдет, – сказал он, не поворачиваясь к находившемуся за спиной Мустафе. – Теперь незачем и люк взрывать.
Одноглазый Мустафа, изучавший затылок своего хозяина, в ответ лишь неопределенно хмыкнул.
– Распорядись, пусть человек пятнадцать подтягиваются к самолету и ждут, – продолжал Омар, – только аккуратно.
Мустафа глухо прорычал в рацию. Через несколько секунд десятка полтора боевиков уже трусцой бежали к трапу. К этому времени к Омару подвели подполковника. Полевой командир, презрительно осклабившись, протянул по-русски:
– Ну, что скажешь, шурави? Попались? – Омар задорно рассмеялся.
«Вот сволочь!» – мысленно выругался военный.
«Шурави» во время советско-афганской войны называли всех, кто прибывал из Союза.
Этим словом полевой командир сразу же дал понять, что на этой земле ничего не забыто из недавнего прошлого. И даже невиновным придется отвечать за чужие грехи. Все русские сейчас для него – «шурави».
«Вмазать бы по наглой морде, чтоб не радовался», – подполковник Загорский и вмазал бы, будь он один, не белей за его спиной лайнер с пассажирами.
От нахлынувшего желания даже напряглись мышцы на руках. Но выкинуть такое в данный момент было бы равносильно самоубийству, подполковник слишком ясно это себе представлял.
Поэтому, надев маску слегка растерянного безразличия, заговорил:
– Пожалуйста, объясните, что это все значит? Чего вы от нас хотите? В самолете мирные гражданские. Наш самолет совершил вынужденную посадку из-за поломки. Сегодняшняя Россия не воевала с талибаном. Пассажиры и пилоты ни в чем не…
– Виновны… невиновны… – перебил Омар, слушавший русского военного со скукой. – Разберемся сами.
