В тишине гор научившийся улавливать даже еле слышные звуки, ведь там малейший шорох может оказаться роковым.
– Скорее всего, нас везут на базу, – Михаил почти не шевелил губами, опустил голову.
Именно в этот момент подозрительный взгляд обладателя железных зубов, сидевшего возле кабины шофера, сфокусировался на нем. Но, не заметив ничего подозрительного, «зубастик» повернулся к водителю автобуса. Михаил еще более тихим голосом продолжил:
– Мне кажется, что убивать они нас не собираются, будут просить выкуп или держать для гарантии выполнения их требований.
– Настроены они не слишком дружелюбно. И пойми, почему их главарь усадил нашего начальника к себе в джип.
В автобусе до сих пор звучал детский плач.
– До сих пор успокоиться не может, – Дима кивком указал Мише на малолетнюю африканку, которую пыталась успокоить ее подружка.
– При первой возможности надо попытаться освободиться, но нельзя рисковать детьми и женщинами, – произнес шепотом Михаил. – Давай лучше помолчим до конца дороги, чтобы не привлекать внимание.
Приедем, осмотримся. А потом что-нибудь придумаем, – он недовольно посмотрел вперед, где сидел боевик.
Джип, сопровождавший «ЛАЗ» с заложниками, остановился. Хлопнув передней дверцей, из машины выбрался налысо бритый афганец в камуфляже. Автобусу пришлось резко затормозить. Ударившись головой о поручень, «зубастик» выругался. Махнув рукой шоферу, лысый приказал открыть дверь.
– Выведи из автобуса всех русских, в салоне должны остаться только чернокожие, – лысый сурово посмотрел на «зубастика».
Через две минуты Михаил и Дмитрий стояли на обочине дороги, у самого края пропасти под прицелом автоматов. Других русских заложников отогнали в сторону. Угрюмые и непроницаемые лица боевиков не выражали никаких эмоций. Они были готовы в любой момент исполнить команду и нажать на спусковой курок. И если это произойдет, то единственным напоминанием о жизни этих двух парней останется раскатистое эхо автоматной очереди, которое отзовется в этих безмолвных и беспощадных горах.
Это понимали и охранники посольства, но предпринять для своего спасения ничего не могли. Уже мысленно распрощавшись с жизнью, Михаил и Дима были готовы принять и такой поворот судьбы.
Тонированые стекла джипа, стоявшего перед автобусом, скрывали пассажиров, находившихся внутри машины. Потирая уставшие кисти рук от сильно сжатых наручников, подполковник Загорский смотрел через стекло на двух своих соотечественников у обочины дороги.
