– Только сначала мне надо спросить у высших сил и моей святой Эмальгадмы, сколько с вас нужно взять денег. Другими словами, мне надо помолиться.
– Молитесь.
Я отошла в угол гостиной, воздела руки к небу и стала бормотать «молитву». На самом деле я читала наизусть один детский стишок, который мы учили еще в детском саду.
«Муха, муха, Цокотуха, позолоченное брюхо…». Просто на ум ничего другого в этот момент не пришло.
Через несколько минут я повернулась к Епифанцеву и торжественно сказала:
– Святая Эмальгадма велела взять с вас пятьсот тысяч.
Епифанцев подпрыгнул:
– Сколько? Пятьсот тысяч? А что не целый миллион? Ты… Вы хотите сказать, что снятие сглаза стоит именно столько?
– Если вам жалко ваших денег, нет вопросов, я уйду. Я только хотела объяснить, почему это стоит так дорого: снятие с вас смертельной порчи – сто тысяч. С обоих детей – еще по сто, с жены…
– С нее можешь не снимать, пусть подыхает!
– Извините, не получится! Все вы связаны и ваши судьбы тесно сплелись в одном клубке.
Вы, кажется, лет двадцать женаты?
– Чуть больше.
– Вот! За этот срок ваши кармы переплелись настолько, что разорвать их нельзя. Ваша судьба связана с ее столькими узелками, что если с нее не снять порчу, она снова передастся вам, и вы опять… У вас не то положение, любезнейший, чтобы торговаться или спорить. Если порчу не снять, то буквально через неделю-другую…
– Хорошо, понял! Снимай с нее, заразы, тоже! Только ведь она мне сто тысяч не отдаст! Ну, ничего, я как-нибудь сдеру с нее…
– …Далее, – продолжала я, – ваш дом.
Он огромен. Будь он поменьше…
– Какой есть!
– И еще. Вы, очевидно, причиняли людям много несчастий. Я вижу в вашей карме обиды на вас других людей… что-то связанное с деньгами…
– Ладно, понял. Получишь ты свои полмиллиона. Начинай давай. Мне что делать?
– Для начала заплатите мне.
– Как, вперед? А если…
– Вы можете не сомневаться в положительном исходе дела.
Вы потом поймете, когда почувствуете небывалую легкость…
Хозяин, мрачный и злой, ушел в свой кабинет, вернувшись, всучил мне сверток с деньгами. Я убрала его в свою сверкающую блестками сумочку.
– Можете ходить за мной. Будете держать свечи и ладан. Вы крещеный?
– Честно говоря, не знаю. Мои родители давно умерли. А что, это играет роль?
– Играет.
– Мне что, сбегать в ближайшую церковь покреститься?
– Не надо. Я вас дополнительно освящу.
