Те приходят, им опять: денег нет, приходите недели через три… И так до тех пор, пока человек не махнет рукой и не бросит ездить в этот чертов колбасный цех. Мне потихоньку шепнули в кассе, что это негласное распоряжение Игоря Дмитриевича: не отдавать уволенным деньги до последнего…
Мы посидели с Антоном еще некоторое время, поговорили. Я предложила ему чаю, но он отказался, сославшись на то, что когда много пьет в жару, потом страдает от отеков.
Уже собираясь уходить, Антон вдруг повернулся в дверях:
– Кстати, я еще что сказать-то хотел… В благородном семействе скандал.
Господин Епифанцев посмотрел твою кассету вместе с супругой.
– Что ты говоришь?! Надеюсь, им понравилось?
– Еще бы!
– Я рада! Я так старалась!.. Значит, если что… пойду в кинооператоры. Или сделаю свою передачу «Брачное чтиво». Так, говоришь, что там случилось в благородном семействе?
– Мадам Епифанцева ушла красиво, шумно хлопнув дверью.
– К молодому любовнику?"
"– Похоже, что так. Перед этим, естественно, были бурные объяснения, сопровождающиеся не парламентскими выражениями… Супруги вылили друг на друга переполнявшие их эмоции…
– Леденящая душу история! Откуда знаешь?
– Так ведь не только своим рабочим в цехе Епифанцев платит маленькую зарплату.
Его горничная, живущая в доме, работает по семь дней в неделю без выходных, праздников и премии. Драит полы и вытирает пыль по десять-одиннадцать часов в день за смешную зарплату. А ты этот домик видела? Девятьсот квадратных метров жилья!
– Ну, что ж, скромненько и со вкусом…
– Так что есть недовольные и в доме господина «колбасника», готовые за… умеренную плату поведать много интересного.
– Да, моральные принципы супругов…
– Слушай, а бывают принципы аморальные?
– Вот чего не знаю…
После ухода Ярцева я заглянула на кухню, где в гордом одиночестве Ариша пил чай.
– Дед, а ты чего сегодня так рано? Казино сгорело?
– Типун тебе…! Тьфу, тьфу, тьфу… Казино на месте, просто сегодня такие ставки… Я не рискую большими деньгами, ты же знаешь! А к Матвеичу домой не пошел: там после покера дело всегда кончается банальной пьянкой.
– А ты теперь решил стать убежденным трезвенником?
– Я?! Трезвенником?! Ма шер, я склонен расценивать это как оскорбление! Нет, конечно, до убежденного трезвенника мне далеко, просто напиваться сегодня я не расположен.
– Дед, колись: что-то случилось? Только не пытайся увиливать!
– Ну, если честно… по правде говоря…
– Сердце?
Ариша посмотрел на меня, как-то торопливо схватил картофелину и начал ее чистить.
